Кейн поцеловал ее в висок, и Клер подавила рыдание. Влюбиться в него снова – это такая нелепость, такая несправедливость! Ведь стоит ему узнать правду, как он ее возненавидит до конца своих дней.
– Итак, вы работаете на Датча Холланда, – начал Уэстон, протягивая Денверу Стайлзу стакан виски с содовой.
Он закрыл дверцу обшитого тиковым деревом бара и выбрал себе стул в противоположном конце кают-компании. Наедине со Стайлзом Уэстон чувствовал себя неуютно. Но, к сожалению, этот человек был ему нужен, так что приходилось терпеть.
– Совершенно верно.
– Особая миссия?
– Можно и так сказать. – Стайлз непринужденно закинул ногу за ногу. В его словах и позе было что-то вызывающее, почти наглое.
Уэстон попытался стряхнуть с себя ощущение, что им манипулируют. Сперва телефонный звонок Тессы, теперь этот молчаливый человек с орлиным взором, в черных джинсах, застиранной футболке и легкой спортивной куртке, явно знававшей лучшие дни. Его ковбойские сапоги со стоптанными каблуками почему-то раздражали Уэстона, а наглое поведение бесило до чертиков. Нос у этого парня, судя по виду, был сломан в нескольких местах, на загорелой коже рук белели шрамы – наверное, след давних ножевых ран. Поджарый, мускулистый, Стайлз излучал уверенность, свойственную людям, хорошо изучившим собственные сильные и слабые стороны.
Такого человека Уэстон не хотел бы числить среди своих противников – по крайней мере пока не разузнает побольше об этом молчаливом незнакомце. Но, судя по всему, сделать это будет нелегко. Казалось, Денвер Стайлз возник на пороге у Датча Холланда, явившись прямо из небытия.
Однако Уэстон не собирался отступать. Он разузнает всю подноготную о Стайлзе, даже если этот тип прибыл прямиком из подземного царства. У каждого есть прошлое, и если этот тип так тщательно его скрывает, значит, у него имеются свои маленькие тайны, не терпящие света дня. Вот и отлично – это сыграет ему на руку.
– Что именно вы делаете для Датча?
Стайлз отпил виски и окинул внимательным взглядом полированную обшивку каюты, словно стараясь запомнить мельчайшие детали.
– Разве это вас касается?
– Возможно. – Уэстон пустил в ход самую обаятельную из своих улыбок, обычно располагавшую к нему людей, но Стайлз явно на нее не клюнул. – Я думаю, вы здесь для того, чтобы оценить и нейтрализовать возможный ущерб.
Стайлз промолчал, но одна его темная бровь приподнялась, как бы приглашая Уэстона продолжать.
– Насколько я понимаю, раз уж Датч собирается баллотироваться в губернаторы, он хочет слегка почистить свой дом, прежде чем предстать перед репортерами. Он не хочет никаких сюрпризов, скандалов – короче говоря, скелетов, выпрыгивающих из шкафа в самую неподходящую минуту. Хватит ему тех неприятностей, которые ему доставляет Моран со своей книжкой. Он не желает, чтобы во время предвыборной кампании всплыло что-то еще.
Стайлз никак не откликнулся на его слова. Своим пристальным, немигающим взглядом он в упор смотрел на Уэстона, как будто обвинял его бог весть в каких преступлениях. Уэстону стало не по себе. Нет сомнения, этот парень хорошо знает свою работу. Понять бы только, в чем она состоит.
– Что вам нужно, Таггерт?
Вопрос застал Уэстона врасплох – он не ожидал, что Стайлз так быстро перейдет прямо к сути.
– Ну, вы, несомненно, знаете, что между Холландом и моей семьей отношения, мягко говоря, не слишком дружеские.
Стайлз задумчиво взболтал кубики льда в своем стакане. Яхта мягко покачивалась у причала; где-то вдали завыла сирена, предупреждая о сгущении тумана.
– По правде говоря, эта вражда тянется годами, и, хотите верьте, хотите нет, я думаю, она идет на пользу делу, – продолжал Уэстон. – Я всегда считал, что честная конкуренция стимулирует экономику.
– Честная конкуренция? – Ирония в голосе Стайлза ясно говорила о том, что он не верит ни единому слову Уэстона. – Не морочьте мне голову.
– Ну... по большей части честная.
– Вы переманили у Холланда многих специалистов – в том числе и тех, которые занимали ключевые посты.
– Ну и что? Они были недовольны. Им хотелось больше заработать.
– Кроме того, у вас наверняка есть платные осведомители в его компании. – Глаза Стайлза задумчиво прищурились. – Не пудрите мне мозги, хорошо? Тут дело не в конкуренции, тут какая-то вендетта. Только учтите, что это обоюдоострая штука.
Черт, этот тип знает больше, чем нужно для его собственной пользы! Тело Уэстона покрылось испариной. Так и есть, Стайлза лучше иметь в союзниках, а не в противниках.
– Мне почему-то казалось, что вы захотите отрезать себе кусок пожирнее того, что предлагает вам Датч.
– И вы готовы мне его отрезать?
Уэстон многозначительно кивнул, не отрывая глаз от Стайлза и внимательно следя за его реакцией. Реакции не последовало. Очень медленно Стайлз отхлебнул из своего стакана. Он не поморщился, не выказал никакого волнения, как будто вместо нервов у него были стальные канаты. «Да, с таким в покер не садись», – подумал Уэстон.
– Все, чего я хочу, это чтобы вы продолжили делать для Датча то же, что и сейчас, но обо всем докладывали мне, – торопливо добавил он.
Еле заметная сардоническая усмешка тронула тонкие губы Стайлза.
– Итак, мы наконец перешли к делу.
– Вы об этом не пожалеете.
– А почему вы решили, что меня можно купить?
– У каждого есть своя цена.
Уэстон почувствовал себя несколько более уверенно. Спиртное согрело ему кровь, он стал смелее, потому что теперь ступил на знакомую территорию. Вербовать людей, покупать их услуги – это была его стихия. Вдохновило его еще и то, что Стайлз не бросился к двери, не взорвался от возмущения при намеке на то, что его можно купить. Ничего подобного! Он продолжал сидеть, потягивая виски и взвешивая свои возможности. Вот и отлично.
– Я буду платить вам столько же, сколько вы получаете у Датча. Стало быть, вы будете зарабатывать вдвойне только за то, что отчет вам придется представлять не одному человеку, а двоим.
– И это все?
– Ну... возможно, я попрошу вас придержать кое-какую информацию. Скрыть ее от доброго старого Бенедикта.
– Не пойдет!
Уэстон вскинул голову. Он почему-то не сомневался, что Стайлз уже проглотил наживку.
– Я не заинтересован в том, чтобы обманывать «доброго старого Бенедикта». Если я соглашусь и это станет известным, я лишусь работы, а главное – репутации.
– Да я слова никому не скажу! Все останется между нами.
– Неужели? – Глаза Стайлза блеснули с такой силой, что Уэстон испугался. Кто он такой, этот тип? Люцифер собственной персоной? – С какой стати я должен вам доверять?
– С такой, что я собираюсь платить вам чертову уйму денег! Зачем же мне самому вас раскрывать?
– И что вы подразумеваете под «чертовой уймой»?
Ура! Значит, он все-таки слушает! Уэстон ощутил злорадное торжество. Денверу Стайлзу нужен кусок пожирнее. Как и всем на этом свете.
– Ладно. Если вам мало того, что я предложил, я заплачу вдвое, нет, втрое больше! – Уэстону не терпелось заключить сделку, чего бы это ни стоило. За любые деньги. – Сколько бы Датч вам ни платил, я утрою эту сумму.
– Плата вперед! – Гипнотизирующий взгляд серых глаз не отрывался от лица Уэстона. – Сто пятьдесят тысяч.
– Пятьдесят вперед, остальное потом. Стайлз задумался.
– И за эти деньги я хочу первым узнавать, что вы там раскопаете для Датча, – продолжал Уэстон. – Кроме того, мне нужна информация о его новом проекте – о второй очереди «Камня Иллахи».
– Ну, здесь никакого особого секрета нет. Он собирается расширить территорию и построить еще один корпус, поменьше.
– Где?
– Примерно в полумиле от главного здания, подальше от океана.
Уэстон ощутил холодок приближающейся опасности. Он уже был наслышан об этих планах, но надеялся, что информация окажется ошибочной, что Датч найдет более надежное, более живописное место для своей новостройки. Черт, даже самые продуманные планы иногда дают осечку.