Круглов стоял над третьим трупом за неделю. Он не чувствовал ничего, кроме ледяной пустоты. Они опоздали. Опять. Волков был на шаг впереди. Он действовал быстро, чётко, knowing свою цель.
Они обыскали цех. И нашли. Не записку. След. На полу, в луже машинного масла, — отпечаток подошвы. Чистый, чёткий. Не от рабочего сапога. От импортных кроссовок. Таких же, как на пустыре.
Круглов смотрел на этот след. Это было всё, что у них было. След кроссовка и логика безумца.
Они вернулись в управление глубокой ночью. Круглов сидел в своём кабинете, курил, смотрел на карту города, утыканную флажками — места убийств. Они образовывали странную цепь. Не случайную. Продуманную.
В дверь постучали. Вошёл Шилов с папкой. —Пришли результаты по шинам. Нашли одну машину. «Жигули» пятой модели, тёмно-синие. Владелец — некий Егор Волков. Прописка — та самая, у тётки. Но машину не видели уже неделю.
— Объявляем в розыск, — немедленно сказал Круглов. — Все посты, все наряды. Ищем машину.
— Уже, — кивнул Шилов. — И ещё кое-что... Нашли того мента, который вёл то старое дело с Поляковым. Он уже на пенсии. Живёт в области.
— Едем, — Круглов поднялся, хватаясь за плащ. — Сейчас же едем.
Старый мент, Петрович, жил в деревенском доме под городом. Встретил их настороженно, с ружьём у ноги. —Кому надо? —Следствие, — показал удостоверение Круглов. — По делу Полякова.
Старик опустил ружьё, плюнул. —Давно дело. Что вам надо? —Волков. Егор Волков. Что вы о нём знаете?
Петрович помолчал, разглядывая их. —Странный парень. Тихий. Но с приветом. Поляков его взял под крыло. А потом... потом того убили. А Волков слетел с катушек. Говорил, что все кругом виноваты. Что все грязные. А Поляков был чистый. Уволился. Исчез.
— А это дело... то, над которым они работали? — спросил Круглов. — Кто эти люди? Почему Волков их убивает?
Петрович тяжело вздохнул. —Там дело было тёмное. Насилие над ребёнком. Подозреваемых было трое. Но доказательств не было. Поляков вынужден был отпустить. А Волков... он считал, что они виновны. Что система не работает. Что только он может вершить правосудие.
— И он их убивает, — закончил Круглов. — Одного за другим. —Похоже на то, — кивнул старик. — Берегитесь его. Он умный. И он верит, что он прав.
Они ехали обратно в город, когда по рации сообщили: машину Волкова нашли. На заброшенной стройке на окраине. Сгоревшую дотла.
Когда они прибыли, от «Жигулей» остался лишь почерневший остов. Пахло горелой пластмассой и бензином. —Поджог, — констатировал пожарный. — Облили бензином и подожгли. Ничего не осталось.
Круглов подошёл к машине, засунул руки в карманы. Он знал, что это не случайность. Волков избавился от evidence. Он знал, что они вышли на него. И он очищал следы.
Он обернулся, оглядывая стройку. И его взгляд упал на землю. Рядом с машиной, в грязи, виднелись свежие следы от другой машины. Крупные, грубые. От грузовика или фургона.
— Смотри, — он позвал Шилова. — Он приехал на другой машине. Забрал что-то нужное и сжёг эту.
Они сфотографировали следы, вызвали криминалистов. Это была новая зацепка. Следы грузовика. Волков сменил транспорт.
Возвращаясь в город, Круглов получил новый звонок. Сообщили о четвёртом теле. На этот раз — в парке. Молодая женщина. Та же манера. Тот же почерк.
Когда они приехали, было уже утро. Тело лежало в кустах. И снова — платок на лице. И талон в кармане. На молоко. 1989 год.
Круглов стоял над телом, и впервые за всю карьеру ему захотелось просто сесть на землю и закрыть глаза. Он чувствовал себя собакой, которая бежит за автомобилем, никогда не сможет его догнать.
Он поднял голову. Вокруг собралась толпа. И среди них... он увидел его. Светлые волосы. Высокий рост. Спокойное, почти безразличное лицо. Их взгляды встретились на долю секунды. И человек медленно, не спеша, повернулся и пошёл прочь.
Круглов замер, парализованный. Потом рванулся вперёд, расталкивая толпу. —Стоять! Милиция!
Но человека уже не было. Он растворился в утренней толпе, как призрак.
Круглов остановился, тяжело дыша. Он видел его. Он видел глаза убийцы. И в них не было ни страха, ни злобы. Только пустота. Бездонная, ледяная пустота.
Он понял, что охота только начинается. И теперь уже маньяк знал его в лицо.
7 Серия - Давка сверху
Кабинет начальника городского УВД полковника Громова напоминал музей советской эпохи, который забыли закрыть. Массивный дубовый стол, кожаное кресло, портреты на стенах, пропахшие сигаретным дымом и властью. Воздух был густым, спёртым, как в банке с консервами.
Круглов стоял по стойке смирно, чувствуя, как пот медленно стекает по его спине под мокрой от дождя рубашкой. Рядом, чуть позади, нервно переминался с ноги на ногу Шилов. Перед ними, откинувшись в кресле, сидел сам Громов. Человек с лицом бульдога и глазами-щёлочками, в которых читалась усталость от всего этого бардака.