— Он сваливает, — понял вслух Шилов. — Подготовил себе путь к отступлению.
Круглов посмотрел на часы. Было уже 22:30. —Вокзал! Все наряды на вокзал! Быстро!
Они неслись по ночному городу. Круглов понимал — это их последний шанс. Если Волков уйдёт, его уже не найдут.
На вокзале царила обычная ночная суета. Нищие, пьяницы, проститутки. Оперативники скрытно заняли все выходы, все перроны.
Круглов с Шиловым бросились к кассам. Предъявили фотографию Волкова. —Этот человек? Покупал билеты?
Кассирша, испуганная, кивнула. —Да... несколько дней назад... Но он уже... он уже прошёл на перрон... Полчаса назад...
Они рванули на перроны. Поезд на Владивосток стоял у платформы. Посадка уже заканчивалась.
— Обыскать вагоны! — скомандовал Круглов. — Всех!
Они врывались в вагоны, пугая пассажиров, проверяя документы. Вагон за вагоном. Ничего.
Круглов стоял на перроне, чувствуя, как надежда уходит сквозь пальцы. Поезд тронулся, набирая скорость. Уходил в ночь.
— Блядь... — выдохнул он, сжимая кулаки. — Опять... опять ушёл...
Он уже хотел отдать приказ снять оцепление, как его взгляд упал на противоположную сторону путей. Там, в тени, стоял товарный состав. И около одного из вагонов мелькнула фигура. Высокая, в длинном плаще. С чемоданом.
— Он там! — закричал Круглов, уже бегом пересекая пути. — Он на товарняке!
Опергруппа рванула за ним. Фигура метнулась в сторону, бросила чемодан, прыгнула на подножку уже тронувшегося товарняка.
Круглов бежал что было сил, почти поравнялся с вагоном. Он видел лицо человека. Светлые волосы. Холодные, пустые глаза. Их взгляды встретились на долю секунды.
Круглов прыгнул, ухватился за поручень. Его ноги болтались над землёй. Он пытался влезть внутрь.
Волков отступил вглубь вагона. Не испуганно. С интересом. Как учёный, наблюдающий за поведением подопытного.
Круглов уже почти втащил себя внутрь, когда Волков внезапно рванул на себя рычаг аварийного тормоза.
Раздался оглушительный скрежет металла. Вагон дёрнулся, замирая. Круглова с силой отбросило вперед. Он ударился головой о металлическую стойку и на мгновение потерял сознание.
Когда он пришёл в себя, Волкова уже не было. На полу вагона лежал его плащ. И больше ничего.
Опергруппа ворвалась в вагон. —Где он? Ушёл? —На хуй ушёл, — сквозь зубы проговорил Круглов, поднимаясь и ощупывая шишку на голове. — Как призрак. Но...
Он подошёл к тому месту, где стоял Волков. На полу валялся крошечный, почти невидимый осколок. Обсидиана. Such же, как прежде. Он выпал из его кармана во время struggle.
Круглов поднял его. Второй осколок. Вторая зацепка. —Он всё ещё здесь, — тихо сказал он. — В городе. Он никуда не уехал. Он просто сменил hideout. И мы его найдём. По этому камню. Мы найдём его, даже если придется перерыть весь этот ебучий город до последнего камня.
Он вышел на перрон. Поезд ушёл. Но охота продолжалась. Теперь он знал — Волков близко. Очень близко. И его следующая ошибка станет последней.
10 Серия - Финал. Последний гвоздь
Ледяной ветер с Финского залива бил в лицо, но Круглов его не чувствовал. Вся его воля, всё внимание было сконцентрировано на крошечном осколке обсидиана, зажатом в пальцах. Он стоял на перроне, а вокруг металась в панике оперативная группа. Где-то здесь, в лабиринте путей и товарных составов, растворился Волков.
— Все блокпосты! Все патрули! — хрипел Круглов в рацию, его голос был сиплым от ярости и усталости. — Он пешком! Не мог далеко уйти! Он где-то здесь, в промзоне!
Они оцепили район вокзала и прилегающие трущобы. Методично, дом за домом, гараж за гаражом. Часы тянулись мучительно медленно. Ночь отступала, наступало серое, безрадостное утро.
Именно в это время, на рассвете, поступил звонок от дежурного поступил звонок. Старый сторож на заброшенном лакокрасочном заводе сообщил, что слышал странные звуки в одном из цехов. Как будто кто-то стучит молотком.
Круглов мобилизовал всех оставшихся сил. Бойцы ОМОНа, его собственные оперативники — все стянулись к заводу. Здание было огромным, мрачным, похожим на мертвого великана.
— Тише! — скомандовал Круглов, поднимая руку. — Он где-то внутри. Идет на звук.
Они вошли внутрь. Царство ржавчины, разбитых окон и вековой пыли. Лучи фонарей выхватывали из мрака причудливые тени.
И вдруг — выстрел. Один, сухой, хлёсткий. Пуля пробила трубу над головой Круглова, с воем рикошетя куда-то в темноту.
— Укрытие! — закричал кто-то.
Началась перестрелка. Волков, засевший на металлических walkways под потолком, вёл точный, методичный огонь. Он не палил беспорядочно. Он стрелял на поражение. Один из омоновцев рухнул с простреленным бедром, его крик эхом разнёсся по цеху.