Но стоило ступить на лестничную площадку и сделать первый шаг в сторону ступеней, как тело застыло, будто парализованное магией. На пролёт ниже, небрежно облокотившись на стену, стоял мужчина. Задорный мальчишеский вид, весёлая улыбка и полные льда голубые глаза.
– Оказывается ты был прав, – хмыкнул Пьер, переводя взгляд куда-то за мою спину. – Похоже я недостаточно хорошо обучил нашу милую куколку.
Я хотела отступить назад, но испуганно замерла. В следующий момент сильная рука обхватила меня, болезненно сжимая руки и талию, плотно притягивая к чужой груди.
– Ты правда надеялась сбежать от меня? – тихий шепот был полон одновременно злости и насмешки. – Сладкая, ты слишком наивна.
Пьер неторопливо приблизился. Холодные пальцы грубо схватили мой подбородок, приподнимая голову.
– Что ж, нам предстоит очень долгий и обстоятельный урок, – мягко промурлыкал Веллан. Искры в его глазах не предвещали мне ничего хорошего.
Это была последняя попытка побега.
Сейчас я сидела на полу перед столом, роясь в забитых всякой всячиной ящиках, занимая себя хоть чем-то, лишь бы не заснуть. Даже мысль о сне приводила в ужас. Казалось, стоит только закрыть глаза и поддаться дрёме, как всё вернётся обратно.
Я перебирала учебные принадлежности, пытаясь воскресить воспоминания о короткой студенческой жизни. Сейчас выходные, но послезавтра начинается новая учебная неделя и будет необходимо влиться в учебный процесс, если хочу продолжать участие в Программе.
Нужно постараться как можно быстрее подвести профессора Лиорта, курирующего Программу, к идее о существовании аномальных статеров. Занятно, сейчас никто не догадывается о подобном, но уже через несколько лет после открытия этого феномена, многие будут называть факт того, что статеры тоже могут быть аномальными очевидным.
За тринадцать лет с момента Прорыва Пространства научное понимание этого феномена и его последствий сильно продвинулось, претерпевая множество изменений в процессе, порой напрочь ломающих сложившиеся концепции. Но даже девять лет спустя, до самой моей смерти, никто так и не смог выяснить как, почему и зачем всё это произошло.
Просто так сложилось, что в первый день нового тысячелетия наш мир столкнулся с катастрофой, раз и навсегда изменившей сложившийся уклад жизни и представления о реальности.
Первого января две тысячи первого года, спустя две тысячи лет после исчезновения материка Астиф, положившего начало новому летоисчислению, в мир символично пришла новая беда. Единовременно на всех обитаемых землях небо пронзили сотни тысяч столбов света разной мощности. Очень скоро на их месте появились необъяснимые тёмные завихрения, постепенно наливающиеся тревожным алым светом.
Стоило вихрю полностью окраситься в ярко красный, как из него начинали выходить странные агрессивные создания, нападающие на всех не относящихся к их виду. В течение первой недели погибло множество мирных жителей, улицы практически всех населённых пунктов приобрели опустошённый и частично разгромленный вид. Но усилиями вооруженных сил и ополченцев большинство монстров было истреблено.
Только когда суматоха хоть немного улеглась стало очевидно, что это только начало. Прорвавшиеся вихри посветлели, приобретая серый цвет, но не исчезли полностью, а по кромкам некоторых вновь расползался жуткий алый цвет. Но более тревожным фактом стало то, что не все вихри, прозванные Вратами, открылись одновременно. Несмотря на внешнюю схожесть, скорость изменения цвета у всех Врат была разной и многие из них ещё не открылись.
Врата открывались всё медленнее и реже, и это могло обнадёжить, вот только монстры, выходящие из них, становились всё сильнее и неуязвимее. В конце января, когда силы человечества оказались на грани истощения, появились они.
Первые Пробуждённые. Люди что, попав в экстремальную ситуацию, открыли в себе сверхъестественные способности. Так в нашем мире, не знавшем подобного, появились сначала маги и мастера, способные усиливать тело и оружие при помощи ауры, а после и целители с производителями.