Девушка закончила свой рассказ и замолчала, ожидая отклика от Гончего.
- Если тебя это утешит, могу сказать, что так оно и было, - после паузы негромко заметил он. – Отец всегда смотрел мне прямо в глаза, и на его лице от этого появлялось странное выражение. Такое, словно ему было больно. В детстве я не понимал, с чем это связано. Точно так же, как не понимал, почему мать при взгляде на мое лицо приходит в ярость и говорит, что следовало дать мне умереть. Еще она часто твердила, что повсюду видит тень «синеглазой твари», уж прости за точную цитату. Мне было одиннадцать, когда ее нашли мертвой в своей спальне. Перед этим мать устроила отцу истерику, выбросила из дома все вещи синего цвета и заявила, что отныне любые его оттенки под запретом… А на следующее утро ее тело нашли в петле.
- Катарина покончила с собой? – с неподдельным страхом в глазах уставилась на Деса алата. – Из-за меня? Из-за этого треклятого ритуала?
- Если кто-то и был виновен в ее сумасшествии, так это Дамиан, - холодно отрезал мужчина. – К моменту самоубийства моей матери ты сама давно была мертва. И если бы отцу хватило мозгов не напоминать ежедневно своей жене о мертвой любовнице, она бы не сходила с ума от ревности. Незадолго до своей смерти отец решил, что мне стоит знать всю правду о причинах несчастий в нашей семье. Он рассказал мне о тебе, о вашем романе. Правда, как-то упустил детали вроде тех, что пудрил тебе мозги обещанием жениться, пользовался твоим даром и лично сдал тебя инквизиции… Отец признался, что ты была далеко не первой и не последней его фавориткой, и мама всегда знала, что у него постоянно есть какая-нибудь девица на стороне, но никогда не придавала этому значения, ведь семью он не бросал. С тобой все вышло иначе. Она поняла это по тому, что Дамиан скрыл от тебя свое истинное семейное положение и практически перестал появляться дома. По его словам, если бы не тот случай с Антуаном, он бы действительно сделал тебя своей супругой. А так мой родитель внезапно понял, что ты можешь быть опасна, и решил, что игра не стоит свеч.
- Для него я опасной не была, - опустила глаза Лина. – Он это прекрасно знал.
- Тем не менее, он сделал то, что сделал, - развел руками Десмонд. – Пять лет все было нормально, а потом я чем-то заболел. Никто помочь не мог, тогда отец вспомнил о тебе, ведь ты по-настоящему обладала даром ведьмы. Он потратил уйму сил на твои поиски, потом вынудил заключить с ним сделку… Ты, должно быть, не поверишь, но отец действительно собирался отпустить тебя. Это мама, опасаясь, что у вас возобновится роман, убедила его, что твое освобождение принесет нашей семье слишком много проблем. Под ее давлением твой приговор и был составлен. Отец верил, что ты сможешь сбежать, и пришел в ужас, когда узнал о твоей смерти. Не было ни дня, чтобы он не припомнил маме, что это из-за нее погибла единственная девушка, которую он действительно любил. Так что, если кто и довел Катарину до безумия, то это только ее собственный муж.
- Как я понимаю, у Роланда на этот счет иное мнение? – мрачно спросила Эвелинн. – Он ненавидит меня из-за смерти вашей матери… Это ведь тот самый повод, о котором ты говорил?
- Рол всегда был больше предан матери, нежели отцу, - Гончий соизволил все же подняться с кровати, выполнил несколько наклонов головы в сторону, разминая мышцы шеи. – Если она что-то говорила – мой брат считал это непреложной истиной. Раз уж мама сказала, что ведьма, спасшая мою жизнь – зло во плоти, значит, так оно и есть.
- Так значит, увидев меня в свите Вильгельма, Роланд сразу же сообразил, кто я? – сама себе кивнула Лина. – А я-то всегда гадала, чем это сумела вызвать у него такую ненависть с первого взгляда…
Девушка замолчала и опустила глаза в пол, отрешенно изучая узор на ковре. Эвелинн раздумывала о том, как теперь изменится ее отношение к Роланду, и изменится ли оно вообще. На минуту она решила, что его можно понять. Сложно не испытывать ненависти к тому, кого считаешь причиной всех несчастий своей семьи и, в особенности, смерти матери. Но через минуту алата одернула сама себя. Тех подлянок, что Рол сделал ей всего за пол столетия после своего вступления в свиту Вильгельма с лихвой хватало, чтобы сполна отплатить Лине за все ее грехи, а не только за те, чтобы были связаны с Дамианом и его семейством. А Роланд на достигнутом ведь не останавливался, продолжал из кожи вон лезть, желая как можно больше подгадить ей.
- О чем ты задумалась? – негромко позвал девушку Десмонд, незаметно подошедший ближе.
- О том, что не могу пойти на мировую с Ролом, даже несмотря на то, что ты мне рассказал, - она не без труда заставила себя посмотреть прямо в глаза мужчины. – Его желание отомстить мне я еще понимаю, но он сделал слишком много для этого. Чересчур много.
- Я не прошу тебя простить моего брата, я прошу всего лишь не трогать его, - Гончий попытался обнять Лину, но, когда она напряглась и ловко вывернулась, сделал вид, что не заметил этого. – Я уберу его как можно дальше от тебя, так, что вы даже не увидитесь.
- Было бы неплохо… Дес, раз уж мы сейчас выкладываем друг другу все, скажи мне честно, зачем ты меня разыскивал несколько лет? Ради того, чтобы я помогла тебе вытащить брата?
На скулах мужчины заиграли желваки. Вопрос ему явно пришелся не по душе.
- Не совсем, - он нервно потер шею. – Роланд, когда вляпался в неприятности с Вильгельмом, попросил у меня помощи и сам же предложил способ ее осуществления. По его словам, если Виль получит обратно одну вздорную алату, которую Рол по неосторожности пообещал ему разыскать, то глава триумвирата Справедливости освободит моего брата. Я согласился выследить тебя и выдать Вильгельму.
- И почему ты сразу этого не сделал? Как только нашел меня?
- Потому что ты оказалась не такой, какой я тебя представлял, - уголки губ Десмонда чуть дрогнули. – Я искал чудовище, красивое, но охочее до власти, жестокое и беспринципное. Вот только за время поисков оказалось, что до ангела, конечно, ты не дотягиваешь, но и таким уж монстром не являешься. А уж после того, как мне довелось лично пообщаться с тобой, я загорелся желанием задать своему брату несколько вопросов на счет того, что за бредни о тебе он рассказывал. И тогда же я придумал другой план его освобождения. Решил попросить тебя вытащить Рола из тюрьмы, для этого и придумал историю о приятеле.
Мужчина снова предпринял попытку обхватить алату за талию и на этот раз не позволил ей отстраниться, все же прижав девушку к себе:
- Помнишь, у талиеров я сказал, что Вильгельм и Гончие тебя не получат? – свободной рукой Дес погладил ее по щеке. – Лина, я тебе не лгал. Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.
Десмонд попробовал поцеловать Эвелинн, но та чуть отклонилась назад:
- Погоди, тебя не смущает то, что ты знаешь о моем прошлом? – растерянно хлопнула она ресницами. – Ну, про твоего отца и так далее… Ты ведь из-за этого тогда, в мире талиеров, заявил, что нам не стоит заходить дальше поцелуев?
- Вовсе нет, - покачал головой Десмонд. – Если бы это меня волновало, то я бы не повелся на соблазн позже. Я всего лишь с трудом представлял себе, что будет, когда ты узнаешь о Роланде, а мне придется признаться, что я знаю о твоей жизни до становления алатой. Но теперь мы все прояснили, не так ли?