Его рука обвила её талию. Губы коснулись затылка.
Она не отстранилась.
— Я не знаю, что будет завтра, — сказала она тихо. — Но сегодня я хочу забыть всё. Кроме тебя.
— Тогда позволь мне заставить тебя вспомнить только то, как тебя желают… — прошептал он ей на ухо, голосом, от которого у неё подогнулись колени.
Люциан аккуратно развернул её к себе. Его глаза смотрели вглубь, не спрашивая разрешения — он уже чувствовал её желание, её дрожь, её голод.
Он медленно расстегнул пуговицы на её рубашке. Одна. Вторая. Ткань разошлась, обнажая её кожу, покрытую мурашками.
— Ты прекрасна, когда дрожишь не от страха, а от меня, — сказал он.Его пальцы скользнули вниз, обнимая её талию. Он прижал её к себе — и она почувствовала, как сильно он возбужден. Его тело было плотным, твёрдым, горячим, как пламя, запертое в человеке.
Эшли потянулась к нему — и впервые не думала. Она хотела чувствовать его грудь под своими ладонями, его губы — на своей коже.
Он поднял её на руки и аккуратно опустил на постель. Встал перед ней, сбрасывая с себя одежду.
Только лунный свет озарял его тело. Мускулы словно вырезаны из тьмы. А глаза горели.
Эшли смотрела на него, затаив дыхание. Он был не просто красив. Он был запретен. И теперь — её.
— Я хочу тебя, — выдохнула она.
Он лёг рядом. Его рука скользнула по её бедру вверх, поднимая её ногу и укладывая себе на талию. Их тела соприкоснулись — горячее, чем пламя. Медленнее, чем пытка. Глубже, чем страх.
Он скользнул в неё с мощью, которую не прятал. Она зашептала его имя сквозь дыхание — но это было не имя, а заклинание. Люциан двигался в ней уверенно, с каждым толчком будто вбивая в неё не только желание, но и что-то древнее, первобытное.
Её ногти впивались в его спину, оставляя красные следы на коже — и он лишь сильнее сжимал её, как грифон, нашедший свою королеву.
— Глубже… — прошептала она, захлёбываясь от жара.
Он подчинился. Он жаждал этого звука из её горла. Он хотел слышать, как она теряет контроль.
Его бедра били в её, их тела сливались с ритмом, который задавала не плоть, а сама магия. В этот момент они не были просто мужчиной и женщиной. Они были алхимией. Живой формулой страсти.
Он впился губами в её шею, оставляя след, будто пометил её. Она выгнулась под ним, и вскрик вырвался — хриплый, трепещущий, неудержимый.
Она была на грани. А он — монстром, богом, любовником, чертом, всем разом.
— Смотри на меня, — прошептал он. И она посмотрела.
В его глазах было всё: боль, вечность, голод, и… любовь. Не нежная. Безумная.
Он замедлил движения, входя глубже. С каждым толчком медленно, нарочно. Как будто хотел, чтобы она ощущала каждую грань его тела в себе.
— Я не позволю тебе исчезнуть, — сказал он, прижимаясь лбом к её. — Ты моя. Навсегда.
Оргазм накрыл её не вспышкой, а взрывом.
Тело сжалось, как струна, а из горла вырвался звук — не крик, не стон, а будто молитва, вскрик жизни. Она содрогалась, захлёбываясь в блаженстве, а он в этот момент резко ускорился, вошёл в неё глубоко — и зарычал, выпуская свою плоть и магию в её тело.
Он рухнул рядом, тяжело дыша. А она лежала с закрытыми глазами, затаив дыхание — пустая и полная одновременно.
И всё вокруг будто замерло. Даже ночь.
Легкий свет скользнул по её щеке, пробуждая не звуком, а прикосновением рассвета. Воздух в комнате был густым, наполненным ароматом страсти, кожи, магии… и чего-то ещё. Чего-то древнего.
Она открыла глаза — и первое, что увидела, был он.
Люциан стоял у окна, обнажённый, спина напряжённая, как струна, плечи — будто изрезаны тенью. Солнечные лучи падали на его кожу, рисуя на ней золотые отсветы, будто сама природа любовалась им.
Он не двигался. Лишь смотрел в сторону горизонта, словно пытался прочесть грядущее по линиям неба.
Она чуть приподнялась, потянув простыню к груди, но взгляд не могла отвести. Его тело было совершенным — не как у мужчины с обложки, а как у существа, созданного для любви и боя. На его спине проступали следы её ногтей, алые линии, как руны, вырезанные во плоти.
— Люциан… — прошептала она.
Он повернулся не сразу. И когда сделал это, в его глазах не было сна. В них был день, в который они только входили. И ночь, которую они провели, всё ещё отражалась в глубине его зрачков.
— Прости, — сказал он тихо. — Я хотел, чтобы ты ещё немного поспала. Тебе нужно было это.
— Мне нужно было только ты, — ответила она так же тихо.
Он подошёл к кровати, опустился на колени перед ней, прижал ладонь к её животу.
— Я чувствую его, — прошептал. — Его сила… растёт. Он не просто часть тебя. Он уже нечто большее. И значит, нас найдут быстрее, чем я ожидал.
Её сердце сжалось. Страх и любовь боролись внутри неё, как два зверя в клетке. Но она не отвела глаз.