— Тогда мы начнём готовиться. Вместе.
Глава 6. Запретный огонь
Комната дрожала от тишины. За окном бушевал ветер, колыхая древние деревья, словно что-то в мире протестовало против происходящего. Эшли стояла у стены, в полумраке, в одной тонкой ночной рубашке, будто сотканной из дыхания и лунного света. Люциан был рядом — его шаги были бесшумны, но сама атмосфера сгущалась от его приближения.
— Я не могу… — прошептала она, — это неправильно…
— Но ты хочешь, — ответил он, приближаясь. Его голос был низким, будто вибрация глубин. — Так же, как я хочу тебя.
Он подошёл ближе, не касаясь — пока. Между ними оставалась лишь линия напряжения, как тончайшая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Его ладонь зависла у её лица, и она сама, дрожа, прижалась щекой к его руке.
— Ты даже не настоящий… Ты — сон, наваждение…
— Я реальнее, чем всё, что было в твоей жизни, Эшли.
Он притянул её к себе. Губы их встретились, и в этом поцелуе было всё: страх, жажда, запрет и узнавание. Она разомкнулась, как бутон в полночь, позволяя телу забыть логику, память, страх.
Его пальцы скользнули по её спине, медленно, с жадным терпением, будто он рисовал карту её тела на своей коже. Она выгнулась к нему, захватив его волосы, прижимая ближе, требуя больше.
Они рухнули на постель, как падают звёзды с неба — ослепительно, неумолимо. Он разрывал ткань её сорочки, не спеша — каждая пуговица была шагом к безумию. Её кожа горела под его ладонями, а губы исследовали изгибы — живот, рёбра, внутреннюю сторону бедра. Она дрожала, не в силах остановить крик, застрявший где-то между восторгом и стыдом.
— Скажи мне «остановись», — прошептал он, останавливаясь в миллиметре от её лона.
— Не смей, — выдохнула она, захлёбываясь желанием.
Он сорвал с себя рубашку. Его тело было изваянным из тени и света. Губы нашли её грудь, язык обвёл сосок, вызывая её стон, как аккорд на скрипке. Она извивалась под ним, её пальцы оставляли следы на его спине.
Они были на грани. Между желаниями и запретами, между жизнью и вечностью. Он вошёл в неё — едва, осторожно — и в тот самый момент, когда её тело разомкнулось навстречу…
Дверь распахнулась с грохотом.
Комната наполнилась ветром. Пламя свечей потухло, и в темноте возник голос — древний, нечеловеческий.
— Остановись, Люциан. Не забывай цену.
Он застыл. Всё в нём дрожало. Он знал этот голос. Он помнил, что было в прошлый раз.
Эшли вскрикнула — от холода, от непонимания, от того, что лишилась чего-то, что почти было её.
— Кто это?.. — прошептала она, прикрываясь простынёй.
Люциан медленно отступил. Его взгляд стал другим — мрачным, сдержанным, наполненным болью.
— Это было бы началом конца, Эшли. Мы не можем. Пока не готовы.
— Но… я…
Он исчез, как тень под солнцем. Оставив на её теле жар, дрожь, и пустоту, с которой нельзя бороться.
А в воздухе ещё дрожали его слова:
«Я хочу тебя. Всей вечностью. Но пока судьба держит нас на цепи, этот огонь будет только жечь…»
Глава 7. Шепот древней крови
Глава 7. Шепот древней крови
Тьма опустилась на замок, как покрывало из шелка и пепла. Лунный свет, словно пробившийся сквозь сон, проникал в окна спальни Эшли, вырезая серебряные силуэты на полу. Воздух был густой, напоённый запахом старого воска, засохших роз и чего-то древнего — как будто стены выдыхали тайну, слишком долго скрываемую.
Она спала неспокойно.
В её сне кто-то звал её по имени. Не голосом — дыханием, вибрацией крови. Звал из глубины веков, из самой сути тьмы.
Из полумрака комнаты выступила фигура. Высокий, мрачный силуэт, обведённый лунным сиянием, словно сама ночь пришла в человеческом обличье. Это был он. Люциан.
Он не шел — скользил, как тень, остановившись рядом с её постелью. Его взгляд блуждал по её телу, укрытому тонкой простынёй. Пальцы дрогнули — и он дотронулся до её плеча. Кожа Эшли откликнулась, как будто знала его давно. Он наклонился ближе, вдохнул её запах. И в этот момент она открыла глаза.
— Люциан?.. — голос её был хриплым, как будто она говорила сквозь сон, или через века.
Он не ответил. Его рука скользнула по её шее, опускаясь ниже — к ложбинке между грудей, словно вырезая путь по старой карте желания. Эшли вздохнула, глаза её потемнели от смешения страха и влечения. Она не знала, кто он. Что он. Но душа узнавала. Тело — помнило.
— Почему ты… — начала она, но не закончила. Его губы оказались рядом, слишком близко, чтобы думать.
Он не касался её — ещё нет. Но напряжение между ними было почти болезненным, как натянутая струна, готовая оборваться. Его пальцы скользнули под ткань её сорочки, вызвав дрожь, что прошла волной по всему её телу. Она выгнулась к нему навстречу, будто вся суть её жизни была сосредоточена в этом единственном касании.