Хмурый взгляд Караксис превратился в явно раздражённый. Шуман её отлично поняла, она просто жаждала устроить феерический (и желательно фатальный) несчастный случай для Джерома Лютера и остальных членов из команды Фонда Никсона, пытающихся расследовать какие-то смехотворные слухи о нарушениях прав человека здесь, на Ласточке. Более того, она уже была готова дать санкцию на эту операцию, но тут Паркмен предупредил её, что экспедицию Фонда Никсона финансируется одним из конкурентов «Таллулы» в надежде раскопать нечто достаточно вопиющее, чтобы оправдать вмешательство Пограничной Безопасности. «Таллула» в настоящее время была вовлечена в «аукцион» за благосклонность УПБ и пока ситуация не прояснится корпорация и её друзья были вынуждены всеми силами избегать создания предлогов, которыми Пограничная Безопасность могла бы воспользоваться как мандатом для изменения «régime» и передачи… приручённой Ласточки (и потока её наличности) кому-то ещё. Или, что ещё хуже, перевести всю систему под прямой протекторат УПБ, а это означало, что большая часть экономики системы оказалось бы непосредственно в кармане Пограничный Безопасности.
– Именно поэтому я и говорю, что мне не нравится всё это, – продолжила Шуман. – Если мы позволим втянуть себя в крупномасштабную операцию в Калеках, это обязано выйдет наружу, и оглянуться не успеешь, как там будут крутиться эти назойливые типы из «Никсона». Мне кажется, эти недоумки и правда полагают, что их фонд действительно может что-то изменить здесь, а если мы ещё и дадим им основание…
Она позволила своему голосу затихнуть и пожала плечами. Караксис, всё так же сердито сверкая глазами, не спешила отвечать.
– Ладно, – наконец сказала генерал. – Я поняла твою мысль, и я тоже не испытываю особого желания вываливать телегу дерьма посреди улицы. Но если слухи, которые доносят до меня мои люди, точны – если Алленби и другие действительно планируют начать своего рода активную партизанскую кампанию – мы окажемся перед необходимостью как-то реагировать. И когда мы начнём отвечать, это вызовет подъём активности с той стороны. Именно поэтому я всё ещё убеждена, что было бы лучше сейчас по-быстрому всеми силами прищемить им яйца, чтобы пресечь в корне всяческие поползновения с их стороны, вместо того, чтобы позволить всему этому затянуться и превратиться в нечто ещё более глобальное и более кровавое.
– Согласна, есть риск такого вариант развития событий, и я обратила внимание Паркмена на это. Но его теория состоит в том, что пока мы просто реагируем на провокации с другой стороны, мы остаёмся в рамках стандартной правоохранительной деятельности и преследования преступников, ничего не имеющих общего с военной кампанией против какой-либо политической организации сопротивления. Честно говоря, я думаю, что он вправду надеется, что Лютер и прочий сброд из «Никсона» устанут и отправятся домой прежде, чем этот нарыв прорвётся. Как только они уберутся отсюда, мне будет гораздо проще дать тебе санкцию на прямые действия. Мы всего лишь должны удержать крышку на этом вареве ещё несколько Т-месяцев. Возможно Т-год.
– Я-то готова не подкидывать дровишки в огонь под твоей кастрюлей, – огрызнулась Караксис. – Вопрос в том, согласятся ли на то же самое Алленби!
* * *
– Флойд, ты считаешь, что шансы есть? – задал вопрос Джейсон МакГрудер.
– Шансы на что? – Флойд Алленби отхаркнул сгусток мокроты и сплюнул в костёр. – Будет или нет снегопад? Или ты имеешь в виду охоту на снежного медведя?
– Я имею в виду, «будем ли мы живы или нет» в это же время через год? – Конкретизировал МакГрудер свой вопрос.
– А, ты об этом, – Алленби пожал плечами и снова опустил глаза на чинимый им снегоступ. – Не знаю, Джейсон. Как по мне, так у нас всего один способ это узнать.
– «Поживём – увидим», хотел ты сказать, – уныло кивнул МакГрудер, чем вызвал улыбку Алленби.
МакГрудер был его троюродным братом. С теми же самыми каштановыми волосами и карими глазами – не говоря уже о фамильном орлином носе Алленби – хотя МакГрудер относился к высокорослой, даже долговязой, генетической линии семьи, в то время как сам Алленби был из невысоких и широкоплечих – этакая коренастая тумба. По сути других различий между ними не было, но у МакГрудер положительно был дар видеть всё с мрачной стороны.
Не то, чтобы в данный момент хоть в чём-то можно было найти светлую сторону.
Алленби закончил замену порванной шнуровки из сыромятной кожи, завязал узел и аккуратно отрезал лишнюю длину. Он отставил отремонтированную обувь в сторону и, наклонившись поближе к огню, налил себе чашку кофе из видавшей виды пивной кружки. Сев на место, он откинулся на плоскую каменную плиту, удачно скрывающую огонь костра и отражающую его тепло обратно в их крошечный лагерь.
– Ты знаешь, Флойд, – устроившись в собственном спальнике и закинув руки за голову, задумчиво сказал МакГрудер, – наше могучее освободительное движение откусило, кажется, несколько больше чем может прожевать.
– Ну-у, – кивнул Алленби.
– Кол мне в глотку, нас ведь «капельку» превосходят в численности, – продолжал Макгрудер. – Что-то… где-то приблизительно три-четыре тысячи к одному?
– А насчёт того дерьма?
– Аэромобили, автономные разведплатформы, штурмовые шаттлы, бронетранспортёры, тяжёлое оружие? Чёрт, Флойд, я слышал, они получили даже танки!
– Я тоже, – отозвался Алленби, потягивая обжигающе горячий кофе.
– Ты не считаешь, что это несколько слишком круто даже для Алленби?
– Возможно, но только чуть-чуть.
МакГрудер пренебрежительно хмыкнул, но его губы задрожали, и Алленби постарался скрыть собственную улыбку за очередным глотком кофе. И уже потом, согнав веселье с лица, обернулся.
– Джейсон, правда в том, – начал он намного более серьёзно, – что, скорее всего, мы проигрываем. Ты уверен, что хочешь остаться?
– А ты не мог бы обойтись без оскорблений, задавая человеку подобные вопросы, – указал МакГрудер, рассматривая мерцающий брильянтами за тонким слоем атмосферы Гор Калек великолепный звёздный пейзаж.
– Я серьёзно, Джейсон. Да, я думаю, что у нас есть шанс, иначе я не ввязался бы в драку, но «иметь шанс», не то же самое, что иметь «хорошие шансы».
– А что Винни скажет по этому поводу? – Вежливо поинтересовался МакГрудер.
– Сам знаешь, что Винни скажет по этому поводу, – ответ Алленби, тон которого внезапно ставший более резким и намного более холодным чем до этого, словно пощёчина хлестнул по его кузену, и в глазах МакГрудера появилось виноватое выражение.
Винсент Фругони был родным братом Сандры Фругони Алленби, погибшей жены Флойда Алленби. Как и сама Сандра, он родился за пределами системы и был десятью стандартными годами младше её. Именно доктор Фругони привезла его на Ласточку после смерти их родителей. Сандра в то время работала на «Таллула Корпорейшион», но ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно творится на Ласточке, и она, тут же уйдя в отставку, основала собственную практику в Калеках. Винсент полностью поддержал её решение, и они оба всегда чувствовали себя комфортно в окружении трудолюбивых, упрямых и несговорчивых обитателей Гор Калек. Фактически сам Винсент был ещё более упрямым и несговорчивым чем большинство членов кланов Ласточки. Другими словами, убийство его сестры было столь же большой ошибкой, как убийство жены Флойда Алленби.
«Чёртова сучка Караксис и её грёбанная зенитная ракета. Чтоб они обе провалились», – подумал МакГрудер. – «Да и я, до кучи».
Пролитая кровь и семейные узы очень много значили в Калеках. Сандра Алленби стала дважды кланником – как медик, она спасла много жизней, а став женой одного из них – вошла в семью, а МакГрудер чтил традиции клана, точно так же как сам Алленби. Он примкнул бы к своему двоюродному брату даже если никогда лично не был бы знаком с Сандрой, но, как все остальные, кто знал её, он любил её. Как бы то ни было, для него это было личное дело, но он был достаточно честен, чтобы признаться самому себе, что это дело было ещё более личным, чем могло бы быть.