В этом они были далеко не одиноки. После беспорядков прошлого месяца ни один житель Мёбиуса не был настолько глупым, чтобы оставаться там, где с минуты на минуту должна была появиться Президентская Гвардия. Массовый исход жителей за пару минут превратил оживлённые деловые кварталы центра города в город-призрак, оставив улицы и тротуары во власти подразделений службы безопасности, уже заполняющих подходы к зданию.
За шесть кварталов от башни «Триады» (по обе стороны от неё) пара потрёпанных аэрокаров спустилась вниз только для того, чтобы подобрать убегающих водителей фургонов, а затем раствориться в городской суете.
* * *
Настольный коммуникатор Джорджины Гернике издал громкую трель. Предводитель ударной группы подождал немного, а затем нажал кнопку «только аудио».
– Да?
– Генерал Ярдли, – раздался из комма уверенный женский голос. – С кем я говорю?
– Вы позвонила только для того, чтобы занять меня идиотскими вопросами?
– Вы конечно понимаете, что никто из вас не выйдет оттуда живым? – спокойно поинтересовалась Ярдли.
– Может быть, – согласился предводитель. – Однако умрём не только мы. Более того, счёт мертвецов уже в нашу пользу.
– Тот кто умирает, убив больше всех, всё равно труп, – нашлась с ответом Ярдли, и предводитель неожиданно для себя усмехнулся.
– Умно, генерал. Умнее чем я ожидал от такой одержимой убийствами суки, как Вы. Так Вам есть что сказать или мне повесить трубку?
– Полагаю у вас есть какие-то требования? Ну так давайте предъявляйте их, чтобы мы могли быстрее со всем этим закончить.
– Вообще-то мои требования очень просты. Вы отпускаете всех арестованных вами за последние две или три стандартные недели невинных мужчин и женщин, затем предоставляете нам аэрокар и миз Гернике отправляется с нами на небольшую прогулку. Выполните свою часть сделки, и мы её отпустим живой и невредимой. Вы нас обманываете, и Ломброзо придётся объяснять «Триаде» по какой именно причине им потребовался новый системный управляющий на Мёбиусе.
– Хрен тебе, – голос Ярдли стал даже ещё спокойней. – Тронете хоть волосок на голове миз Гернике, и я обеспечу вам долгую мучительную смерть.
– Это если вам удастся взять нас живыми, – возразил предводитель. – Чего, я уверен, не случится. Видите ли, мы бы предпочли выйти отсюда живыми и здоровыми, но для нас приемлем и другой вариант. Ваша грёбанная Президентская Гвардия позаботилась об этом ещё в прошлом месяце. Знаете, чем я дорожил, что мне не хотелось бы потерять, генерал Ярдли? Месяц назад я бы ответил – жена, дочь-подросток и десятилетний сынишка. А сегодня? Попробуйте угадать.
На мгновенье повисла тишина, и предводитель услышал хныкающую от ужаса, сидящую в углу под прицелом пульсера, Гернике. Когда-нибудь раньше, давным-давно, его сердце могло бы даже ощутить к ней какую-то жалость, но это время давно прошло.
– Должна ли я предположить, что остальные в вашей маленькой банде убийц согласны с Вами? – в конце концов спросила Ярдли.
– Вы у меня на громкой связи, генерал, – ответил он, поднимая взгляд и посмотрев в глаза своим товарищам. – Вы слышите чьи-то возражения?
– Вы ничего не получите, – ответила Ярдли. – Если я вас отпущу с мисс Гернике, вы её не отпустите. Вы будете за неё держаться, и вы будете выдвигать всё новые и новые требования до тех пор, пока мы ни за что не сможем выполнить очередное из них. И тогда вы всё равно её убьёте, а вину повесите на нас. Не думаю, что буду играть в эти игры.
– Решать вам, генерал. Но прежде чем вы примете окончательное решение…
Он поманил пальцем женщину, держащую пульсер у головы Гернике, и та вздёрнула управляющую «Триады» на ноги и наполовину подвела, наполовину протащила её через кабинет к столу. Предводитель задержал на Гернике свой взгляд и показал на терминал комма.
– Ярдли, Бога ради! – Закричала Гернике в микрофон. – Какого хера ты там раздумываешь? Просто выполни все их чёртовы требования!
Предводитель кивнул, и Гернике снова отвели в угол и поставили на колени. Он подождал ещё немного, и повернулся к комму сам.
– Ну вот, генерал, Ваша хозяйка высказалась. Теперь Вы знаете, что она всё ещё жива и дала Вам чёткие указания. Что же Вы будете делать? Не думаю, что «Триада» погладит вас с Ломброзо по головке, если она погибнет в перестрелке после того, как сказала что Вам следует делать.
Тишина на другом конце линии связи была оглушающей.
* * *
– Господи, генерал! – воскликнул полковник Тайлер Брэддок. Полковник Брэддок, откликавшийся на придуманный им самим позывной «Тигр», был на добрых десять сантиметров выше и настолько же шире в плечах чем Оливия Ярдли. Его обычно смуглое лицо сейчас было белым и покрыто каплями пота. – Они и правда захватили Гернике. Что же, чёрт возьми, мы будем делать?
– Заткнитесь полковник, – процедила Ярдли спокойным и опасным голосом и метнула на него полный ярости взгляд. Огонь именно его «Скорпионов» вызвал месяц назад Майские Бунты, и сейчас ей было плевать на его душевное состояние.
Он взглянул на неё, открыл рот, затем со щелчком закрыл его снова и кивнул, и она фыркнула. По крайней мере у этого идиота было хоть какое-то чувство самосохранения.
– Чего мы не собираемся делать, – заявила она ему, – так это позволить этим ублюдкам запугать нас и вынудить пообещать им то, что они хотят. Нет, я лучше поищу способ задурить им мозги вплоть до той секунды, когда мы прострелим им головы. Если мы выпустим их из этой башни вместе с Гернике, то это станет только самым началом дерьма. Сейчас мы их там зажали, и я хочу быть чертовски уверена, что они никуда оттуда не денутся, так что давайте выдвигайте ваши проклятые войска на позиции. И постарайтесь в этот раз никого лишнего не убить!
Брэддок побагровел от гнева, но сумел сдержаться и, ограничившись кивком, вылез из штабной машины Ярдли. Она проводила взглядом подчинённого, уверенно скользящей походкой профессионального воина метнувшегося к своему командному пункту.
«Похоже, бесполезно надеяться на то, что эти ублюдки сумеют убить его за меня», – подумала она. – «Но помечтать-то можно».
А сейчас пришла пора решить, какие именно рекомендации ей следует представить президенту Ломброзо, и от этой мысли она скривилась. Президент был не более доволен ею, чем она Брэддоком и то что случилось сегодня явно не пойдёт ей на пользу. Может ей удастся сообразить, как можно представить это как провал разведки и возложить всю вину на Фридмана Матиаса? Об этом стоило поразмыслить.
* * *
Многоуровневая парковка, расположенная на противоположной стороне «Бульвара Триады» к востоку от захваченной башни, стала идеальной позицией для «Скорпионов» полковника Брэддока. Правда, масса каждого «Скорпиона» примерно на двадцать процентов превышала индивидуальную максимальную разрешённую массу для машин этой парковки. Но поскольку их было всего тридцать, и они были расставлены на четырёх уровнях, то их вес был с запасом равномерно распределён. К тому же парковка имела въезд не только с восточной стороны, но и с западной, что означало, что БТР имели возможность попасть на парковку незамеченными со стороны башни «Триады».
Кто-нибудь мог бы задаться вопросом: чем именно могли помочь в такой ситуации бронированные машины, но за последние пару недель политикой Президентской Гвардии стало привлечение к любой операции по принуждению к повиновению и устрашению возможных диссидентов подавляющих сил. Кроме того, в этом безумном плане всегда мог скрываться элемент наземного нападения, и иметь под рукой такую большую огневую мощь казалось хорошей идеей.
Брэддок лично руководил расстановкой своих машин на парковке, после чего распорядился расположить штабную машину на крыше. Её экипаж, сидя у всех на виду, чувствовал себя не очень комфортно поскольку воспоминания о ПТУРах (противотанковых управляемых ракетах), с которыми им пришлось столкнуться в прошлом месяце, были ещё очень свежи. Брэддоку на это было наплевать. Во-первых, потому что он думал, что ублюдки не решатся на применение тяжёлого вооружения (если оно у них вообще было) если их к этому не вынудят. А во-вторых, потому что в штабной машине его не было. Он был в более выгодной для наблюдения позиции, прямо на выходящем в сторону башни въезде на наземном уровне. При этом он сохранил на защищённом канале связь со штабной машиной, у которой, благодаря своему положению на крыше здания, был наибольший радиус передачи.