И сейчас он включил микрофон.
– Первый, – сказал он и подождал, пока сигнал в наушнике не подтвердил, что коммуникационный компьютер перенаправил вызов Ярдли. – Первый, Тигр на позиции, – услышав щелчок, добавил он.
– Принято, – ответила Ярдли.
* * *
Настольный комм снова зазвенел, и предводитель нажал на клавишу.
– Чем могу помочь, генерал?
– Как насчёт перерезать себе глотки и сэкономить мои силы, – предложила Ярдли.
– Жаль Вас разочаровывать, но мы никуда не собираемся без Гернике и мы собираемся убить как можно больше ваших ублюдков, прежде чем Вы сможете попасть в этот офис. Может перейдём к Вашему второму предложению?
– Отпустите миз Гернике из здания невредимой, и мы дадим Вам и вашей команде убийц беспрепятственно уйти.
Предводитель громко рассмеялся.
– О, это вряд ли! – фыркнул он. – Для детской сказки ещё неплохо, но мы уже довольно давно перестали верить в Зубную Фею. Попробуйте ещё раз.
– Хорошо, вариант номер три. Вы остаётесь прямо там, где сейчас находитесь, а мы сидим снаружи и морим вас голодом. Ну как, подходит?
– Уже больше похоже на правду. Вот только мы принесли с собой довольно много еды. Конечно, мы вряд ли не сможем поделиться ею с миз Гернике или с другими сотрудниками «Триады», так что они наверное захотят есть и пить гораздо быстрее нас. Но если вы всё же хотите попробовать – милости прошу.
- Я всего лишь разминаюсь, – ответила ему Ярдли. – Всегда остаётся возможность пустить усыпляющий газ по в систему кондиционирования, или послать на штурм спецназ. Это чертовски большая башня, и вы не сможете везде расставить своих людей. Мы всегда можем вас обойти, расставить своих людей, а затем пробить пол и стены чтобы вас убрать.
– Вариант, – признал предводитель. – Хотя, я бы сказал, что ваши шансы провернуть такое и проникнуть сюда до того как мы убьём мисс Гернике не больше чем сорок на шестьдесят, и то если вы выждите пару суток, пока нервозность и усталость не притупят нашу бдительность. Это конечно если предположить, что мы будем ждать так долго, а не возьмём и просто убьём эту суку. В конце концов у нас здесь где-то около пятидесяти сотрудников «Триады» и большинство из них – довольно большие шишки, и нам никто из них особо не нравится. Хотите мы отправим Вам кого-нибудь из них воздушной почтой? Без антиграва они прибудут к вам в очень компактном виде.
На стороне Ярдли воцарилась тишина, и предводитель откинулся на спинку чрезвычайно комфортабельного кресла Гернике.
– Президент Ломброзо проинформировал меня, что вы не получите аэрокар и не выйдете из этого здания, пока не передадите нам миз Генрике, невредимую, – наконец сказала Ярдли. – Это не предмет торга.
– Это пока не предмет торга, – поправил её полевой командир. – И я не думаю, что он таковым останется. Но мы никуда не уйдём, а вы не сунетесь в это здание, до тех пор, пока он имеет возможность... передумать.
– Вы так думаете?
– Если только вы не хотите получить назад старший управленческий персонал «Триады» по частям, в виде мокрых пятен на мостовой.
– Как только вы начнёте выбрасывать людей из окон, я могу решить, что миз Гернике имеет единственный шанс остаться в живых – если мы прорвёмся прежде, чем очередь дойдёт до неё.
– Я пожалуй рискну. Кроме того, что именно заставляет Вас думать, что это единственная тетива у нашего лука?
– Я знаю, сколько у Вас людей, – сказала Ярдли. – Сами же знаете, эта паршивая башня нашпигована камерами слежения. Я знаю о тех, кто прикрывает вход – и, кстати, от тех трёхствольников не будет толку против «Скорпионов» – и я знаю, сколько людей прикрывают лифты. Я даже знаю, сколько именно человек вошло вместе с Вами в кабинете миз Гернике... и сколько вы потеряли по пути.
– И много ли Вы получаете информации от них сейчас? – заинтересованным тоном осведомился полевой командир.
В своём воображении он почти расслышал зубовный скрежет в воцарившейся на другом конце тишине.
– Да, мы знаем о камерах, – продолжил он через минуту и пожал плечами. – Не существовало способа обойти их, прежде чем мы проникли внутрь, но сейчас вы ни хрена не видите. Это значит, вы не знаете, что мы притащили из нашего фургона и есть ли у нас тяжёлое вооружение или нет. Вы даже не знаете, находимся ли мы ещё в офисе Гернике или закрепились возле дверей лифтовой шахты. Да, кстати, знаете ли вы, у миз Гернике с её рабочего места есть административный доступ ко всем камерам слежения здания и системам кондиционирования воздуха? Пусть и после настойчивых просьб, но она была достаточно любезна, чтобы предоставить мастер-ключ к их системам управления. Так что, если вы ещё не отказались от идеи тихонько проникнуть в здание, то вперёд!
– Послушайте, – сказала Ярдли. – Я не собираюсь посылать туда людей за тобой – пока нет. Но я, чёрт побери, захвачу нижние этажи этой башни.
– Если Вы попытаетесь сделать это, то кое-кто получит пинок. Очень болезненный, – отрезал полевой командир. Дисплей перед ним транслировал картинки с камер системы безопасности первого этажа. По меньшей мере две роты Президентской Гвардии продвигались от парковки по «Бульвару Триады». – Даже если вам удастся ввести войска внутрь башни, это не даст вам ничего, чего вы уже не имеете. Но если они продолжат наступать, вы об этом пожалеете.
– Снова угрожаете заложникам? – Ярдли издевательски рассмеялась. – Вы не будете убивать миз Гернике, да и любого другого заложника, пока не почувствуете чертовски большую угрозу, чем эта! И если вы это сделаете, то потеряете свои козыри, и мы – уже не обращая ни на что внимание – пойдём на прямой штурм.
– Последнее предупреждение, – сказал ей полевой командир, продолжая наблюдать за наступающими войсками. – Отзовите их немедленно.
* * *
Глаза Ярдли сузились. Голос её противника звучал ровно, без колебаний. Фактически в нём слышалось нечто вроде... удовлетворения и сигнал тревоги прозвучал в глубине её мозга. Но она не могла отступить. Она провоцировала его на нервный срыв, пытаясь поколебать его уверенность в том, что он контролирует ситуацию, в то время как у неё не было выбора, кроме этих танцев. Она убедила себя в способности контролировать ситуацию и поэтому просто сидела, сложив руки и глядя на визуальный дисплей штабного автомобиля.
* * *
– Это ваш выбор, генерал, – сказал полевой командир и нажал кнопку.
* * *
Фургон, в спешке припаркованный на первом наземном уровне, после приказа Управления Воздушным Движением очистить воздушное пространство района, был брошен с неприличной поспешностью. Водитель даже не потрудилась поставить его ровно, она просто бросил фургон на парковке, поперёк трёх стояночных мест, под острым углом к дороге. Очень небрежно, конечно, но другие машины были оставлены с не большей аккуратностью.
Однако было существенное отличие этого конкретного фургона и любой из этих машин, которое и обнаружила Президентская Гвардия, исчезая в ужасающем огненном смерче.
Технически это оружие являлось «Импровизированным Взрывным Устройством», поскольку было изготовлено руками любителей из в основном легко доступных компонентов. Хотя ничего случайного или небрежного в нём не было. Сплошные, имеющие с обеих сторон вогнутую форму переборки, были установлены вдоль просторного грузового кузова. Их наружные поверхности были покрыты взрывчатым веществом гражданского образца – не армейская взрывчатка конечно, но достаточно мощное для поставленной цели – украденным со строительных площадок, а взрывчатое вещество, в свою очередь, было щедро покрыты толстым слоем болтов, старомодных гвоздей, обломками металлолома, битым стеклом и кусками керамобетона. Фургон был превращён в огромную направленную мину, которая отправила несущую смерть шрапнель в обоих направлениях одновременно.