— Ведьма, — шепчет кто-то из толпы, кто-то тут же поддакивает, кто-то выражает недовольство. — Околдовала нашего принца.
Стискиваю зубы.
— Вот видишь?
Губы Кейлин растягиваются в горькой усмешке. Она вновь воздвигает стены вокруг себя.
В толпе начинается суета, обсуждение. Многим любопытно, что на самом деле происходит между мной и Кейлин, но я ещё слышу, как кто-то просит о помощи. В зале определённо есть раненые.
— У вас с Дрейком теперь есть похожие татушки, — тихо произносит Кей.
Недоумённо прослеживаю её взгляд, направленный на моё запястье. Чуть отодвигаю ткань, чтобы увидеть краешек терновой татуировки. Я заключил сделку с Вселяющей Ужас — в обмен на свободу они поклялись ни прямо, ни косвенно не причинять вреда мне, Кейлин, нашим дворам и нашим будущим детям.
Нападение Дрейка не может быть условием сделки с Несущим Ночь. Магия не позволила бы им затеять что-то против нас. Особенно теперь, когда я назван Верховным наследником. Они не могут причинить вреда подданным Верховного двора, а значит, если я всё правильно понимаю, то и вообще жителям любого двора под нашим правлением.
Поэтому у меня один вопрос:
— Как?
— Видимо, нашли лазейку, — пожимает плечами Кейлин.
Шаги привлекают моё внимание. Делаю глубокий вдох через нос.
— Обсудим позже, — говорю я, когда к нам подходят несколько стражников.
Резко втягиваю воздух, замечая, как они обнажают оружие.
Напрягаюсь всем телом. Магия мерцает вокруг моей ладони, готовая защищать Кей. Отчаянно желая, чтобы она была в безопасности.
— Отойди от неё, Ревелн.
Я резко оборачиваюсь. Королева стоит в паре шагов от нас.
— Нет, — ровно отвечаю я, хотя в мыслях у меня звериный рёв.
Кейлин мягко касается моего предплечья.
— Всё нормально, — шепчет она.
— Ничего не нормально.
Мой голос звучит хрипло. Отчаянно.
— Будешь сопротивляться — сделаешь только хуже.
Боль накрывает меня с головой. Беспомощность сминает мою решимость. Я отступаю в сторону и смотрю, как стражники надевают на запястья Кейлин магические кандалы и выводят её из зала.
Кейлин
Холодный металл кусает запястья. Морщусь. Всего на секунду, но этого уже слишком много. Я позволила им увидеть слишком много.
— Это нелепо! — рычит Рев.
Однако стражники уже уводят меня прочь. Я послушно иду с ними, но они всё равно дёргают меня и толкают.
— Она ничего не сделала.
— Теневая сука, — выплёвывает один из стражников.
— Всё будет хорошо, Кейлин! — кричит вслед Рев, его голос полон боли. — Я всё исправлю.
И я знаю, что он сделает всё, что в его силах. Что он будет бороться за меня. Но мы уже проиграли. Он ничего не сможет сделать с тем, что видели все фейри в этом зале: меня, командующую призраками. Ведь это так хорошо вписывается в мой образ.
Голос Рева вскоре затихает, а мы погружаемся во тьму. Стражники ещё грубее тащат меня по тёмной спиральной лестнице. Рука одного из них прижимается к моей спине и толкает вперёд. Я спотыкаюсь и ударяюсь лицом о каменную стену. Неровная поверхность царапает подбородок.
Но я не собираюсь доставлять им удовольствия своими стонами.
Я вижу в темноте лучше них, но всё же не мудрено оступиться, когда тебя периодически толкают безо всякого предупреждения. Меня ударяют плечом, и я снова врезаюсь в стену.
— Вы так самоутверждаетесь, что ли? — шиплю я, но продолжаю идти.
В ответ раздаётся несколько тихих смешков.
Я уверена, что смогла бы без особого труда вырубить всех этих весельчаков. Магические оковы подавляют мою силу, но в этом тёмном коридоре я всё-таки в своей стихии.
Я могла бы использовать это в свою пользу. Сосредоточившись на ощущениях, я отмечаю каждое движение стражников. Проходит целая минута, прежде чем ещё один стражник предпринимает попытку «случайно» меня задеть. На этот раз я успеваю заметить, как он напрягся. Застываю, не делая следующего шага, на котором он собирается пихнуть меня.
В итоге он промахивается и падает на следующего стражника, тот с недовольным возгласом бьёт первого. Они орут друг на друга, но мы уже спускаемся с последней ступеньки. Впереди проход между рядами тюремных камер.
Мой милый новый дом.
— Отставить разборки, не то вас всех понизят в должности. — Женщина-стражница выходит с другой стороны. У неё ярко-фиолетовые глаза и короткие, чуть закрученные серебряные рога среди лавандовых косичек. — Тупицы, — бурчит она, отталкивая их от меня и осторожно берёт меня чуть выше локтя. Я без сопротивления следую к самой дальней камере. Той, что ближе всего к бассейнам, где совсем недавно мы с Кари так хорошо провели время.