— Зачем ты это делаешь с собой, Морис? — спросила она у Дю Тара, готовящегося к «охоте на дракона».
Все последние дни Сара и Дю Гар не расставались с Десмондом Квейлом, проводившим следственные мероприятия, но не смогли помочь инспектору Скотланд-Ярда. Во-первых, Квейл всячески подчеркивал, что не особо нуждается в их помощи, а во-вторых, они сами то и дело упирались в тупик. Инспектор и сейчас направился куда-то по срочному делу и, вероятно, был рад вообще избавиться от непрошеных помощников. Сару это устраивало. За ними теперь никто не наблюдал, и они могли испробовать другие методы расследования…
— Ты о чем? — спросил Дю Гар, который, стянув волосы на затылке и надев купленную ему Сарой рубашку, снова стал похож на человека.
— Ты знаешь о чем. Ты мог бы жить не здесь, посреди всей этой нищеты, а на другом конце города, в богатом Вест-Энде.
— Pourquoi? Зачем мне это? — Дю Гар пожал плечами, устремив взгляд на потолок, балки которого были покрыты черной плесенью. — Кто же добровольно покинет такое уютное местечко?
— Уютней не бывает, — разозлилась Сара. — Ты зарабатываешь на хлеб насущный тем, что читаешь по руке и раскладываешь карты каким-то поденщикам, а ведь мог бы разбогатеть. У особняков Сент-Джеймса и Мейфэра снуют предсказатели, которые и мизинца твоего не стоят.
— Даже если и так, — ухмыльнулся Дю Гар. — Зато они рассказывают клиентам то, что те хотят услышать.
— Я серьезно.
— Я тоже. — Дю Гар сел за грубо сколоченный стол и расстелил на нем грязный платок. На столе стояли стакан, горящая свеча и большая таинственно мерцавшая бутылка. — Сядь, пожалуйста.
Сара отошла от окна и села, однако сдаваться не собиралась. Дю Гар, понимая это, глубоко вздохнул:
— Ну ладно, давай поговорим. Иначе ты все равно не успокоишься. Итак, тебе интересно, почему я похоронил себя здесь посреди подонков общества.
— В общем, да.
— D'accord. Тогда позволь сказать тебе, ma cherie, что вовсе не я выбрал такую жизнь. Скорее ее выбрали за меня.
— Что ты имеешь в виду? Кто выбрал?
— В известном смысле судьба, — ответил Дю Гар. С его лица вдруг исчезла обычная невозмутимость. — Я похоронил себя здесь после Александрии и после того, как наши пути разошлись.
— Почему?
— Потому что прикоснулся тогда к запретному, вступил на путь, откуда нет возврата, узнал то, что нельзя знать. Эти вещи должны остаться в тайне, пока я жив, поэтому я и перебрался сюда, где меня никто не найдет.
— Я тебя нашла, — напомнила ему Сара. Дю Гар загадочно улыбнулся.
— Как я уже сказал, ma cherie, все это не случайно. И поверь мне, любого другого я встретил бы куда менее любезно.
Он кивнул на свой правый сапог, и только теперь Сара заметила на голенище выпуклость — там был спрятан маленький пистолет.
— Что это значит?
— Pour la securite, — пожал плечами Дю Гар. — Мне нужно быть осторожным, Сара, я знаю вещи, кои они узнать не должны. Ни за что на свете.
— Они? — в недоумении переспросила Сара, подумав, а не слишком ли часто ее знакомый «охотится на дракона». — О ком ты говоришь, Морис?
— Мой дар, как ты точно выразилась, может быть благословением, а может оказаться и проклятием. Кое-что я могу говорить, что-то — нет. И пистолет у меня на тот случай, когда от меня потребуют больше того, что я в силах дать.
— Понятно. Таких ты просто застрелишь.
— Ma cherie, — прошептал Дю Гар, — ты достаточно хорошо меня знаешь и в курсе моего отвращения к любому физическому насилию. Та единственная пуля, которой заряжен этот пистолет, предназначена не для врагов…
Сара поняла, и от страха у нее перехватило горло.
— Морис, — тихо сказала она, — может, ты поделишься со мной тем, что видел?
Француз помедлил.
— Нет, — сказал он наконец, взяв бутылку. К нему внезапно вернулась прежняя беспечность. — Давай лучше посмотрим, что нам поведает зеленая фея. В конце концов, она выдала мне уже не одну тайну…
Он тихонько засмеялся, приготовляя напиток, должный раскрыть его дуновениям сверхъестественного, на что так надеялась Сара. Дю Гар наполнил стакан зеленым абсентом, накрыл его маленькой ржавой решеткой и положил сверху кусочек сахара. Из внутреннего кармана камзола он достал невзрачный пузырек, похожий на те, что Сара видела в Сент-Джеймсском дворце, содержимое которых оказывает такое разрушительное воздействие. Дю Гар накапал настойку опия на сахар и поджег его свечой. Поскольку все остальные огни в комнате они погасили, а за окном стояла уже глубокая ночь, синий таинственно подрагивающий огонек был хорошо различим. Тихонько потрескивая, сахар расплавился, и образовавшийся сироп протек в стакан, содержимое потемнело.