Голос герцога становился все громче, казалось, он вот-вот закричит. На лбу выступил обильный пот, он струился по вискам, тело начало содрогаться в конвульсиях.
— Ca, ce n'est pas bien, дело плохо, — встревоженно прошептал Дю Гар.
— Ваше высочество, — пытаясь успокоить герцога, Сара взяла его за руку; несмотря на струившийся по лицу пот, рука была ледяной. — Успокойтесь. Все в порядке, слышите?
— Еги… египетские боги приказывают мне, но я сопротивляюсь. Я говорю им, что не хочу быть орудием мести, не хочу, чтобы человечество погрузилось во тьму, пришли война и погибель.
— А что отвечают боги?
— Что у меня были великие предшественники. Что Александр Македонский, Цезарь, Наполеон до меня вступили на тропу Тота и он привел их к власти и богатству. Что я, Альберт Виктор Победоносный, могу обрести бессмертие… Но я все-таки сопротивляюсь. Я не хочу служить богу Луны.
— А что происходит дальше?
— Боги насылают на меня проклятие. Никогда, говорят они, мне не носить британской короны, поскольку меня настигнет страшная месть Тота. Я… Нет! Не-ет!
Последние слова герцог Кларенс выкрикнул в ужасе. Он вырвался и принялся размахивать руками, лицо его выражало страх, только страх, дыхание стало шумным, прерывистым.
— Merde! — вскочив, воскликнул Дю Гар. — Expergitur!
Это слово должно было прекратить сеанс гипноза, и в следующую секунду наследник действительно открыл глаза. Он тут же умолк и оцепенел, беспомощно озираясь. Казалось, какое-то время он не мог понять, ни где находится, ни кто перед ним. Его взгляд блуждал по памятникам, стоящим вокруг. Заметив в углу обелиск, он испуганно вздрогнул.
— Все в порядке, ваше высочество? — встревоженно спросила Сара.
Герцог неуверенно посмотрел на нее, но постепенно его взгляд прояснился и память вернулась, по крайней мере он вспомнил, что происходило до гипноза. Все остальное Альберт Виктор, судя по всему, забыл…
— Что произошло? — спросил он.
— Ничего, — просто ответила Сара.
— Вы уверены? У меня такое чувство, что я ненадолго уснул…
— Тогда вам нечего беспокоиться, ваше высочество. — Сара улыбнулась. — Говорят, кто спит, тот не грешит.
— Да, говорят, — кивнул наследник престола. — И все же… у меня очень странное чувство. Так что случилось? Вы приблизились хотя бы на шаг к правде?
— Думаю, да, ваше высочество, — кивнула Сара.
— И что? — Герцог почти умоляюще смотрел на нее. — Я убийца? Пожалуйста, леди Кинкейд, скажите мне…
— Не волнуйтесь, ваше высочество. После всего, что мы узнали, вас ни в чем нельзя обвинить.
— Н-нет?
— Нет. Вам не нужно ни о чем волноваться.
— Но почему мне тогда так страшно? — спросил герцог, и веки его дернулись. — Почему у меня все время такое чувство, будто происходит нечто ужасное? Что исполняются какие-то мрачные пророчества? Почему я успокаиваюсь, только когда принимаю лекарство?
— Этого я не знаю, — быстро ответила Сара, — и лучше бы вам, ваше высочество, об этом не думать. По крайней мере к убийствам в Уайтчепеле вы не причастны.
— Вы уверены?
— Совершенно. Однако…
— Что?
— Остаются неясности, и я бы хотела кое-что проверить. Но для этого мне нужен доступ в библиотеку Британского музея. Но поскольку я не имею статуса ученого, бумага, подписанная герцогом…
— Разумеется, — твердо сказал герцог и решительно встал, прежде чем Сара или Дю Гар успели его остановить.
Странно было видеть, как внук королевы на тонких трясущихся ногах неуклюже идет к секретеру. Тяжело дыша, он опустился на обтянутый бархатом стул, дрожащей рукой обмакнул перо в чернильницу, нацарапал на бумаге несколько строк, затем подул на бумагу, чтобы высохли чернила, сложил лист и вручил его Саре.
— Это рекомендация председателя «Египетской лиги», — сказал он. — Она откроет вам доступ во все отделы библиотеки, леди Кинкейд. Найдите убийцу и положите конец этим страшным казням, прежде чем будет унесено еще больше жизней.
— Я сделаю все, что смогу, — ответила Сара, беря бумагу.
— А теперь ступайте, — велел герцог, — и пришлите моего слугу. Я устал и должен отдохнуть. И мне нужно принять лекарство.
— Разумеется, ваше высочество.
Сара и Дю Гар поклонились и направились к выходу.