— К чему вы клоните? — торопил ее Девайн.
— В ходе бальзамирования умершим в числе прочего удаляли внутренние органы, помещая их в специальные сосуды — канопы. Каждая из четырех каноп была посвящена определенному божеству египетского пантеона. А теперь догадайтесь, о каких именно органах идет речь.
— Не знаю, леди Кинкейд, скажите же мне, — пробормотал Девайн. — У меня нет времени на загадки.
— Печень, легкие, желудок и гениталии. — Сара обвела взглядом пораженные лица. — Вы утверждаете, что все это чистое совпадение? Детские игры?
— Но это лишь подтверждает то, что мы предполагали с самого начала, — сказал сэр Джеффри, — а именно: кто-то хочет навести подозрение на наследника престола, являющегося председателем «Египетской лиги».
— При всем уважении к этой версии, сэр Джеффри, — ответила Сара, — я не думаю, что она основательна. Слишком много совпадений, выявленных нами с мистером Дю Гаром. Я считаю, что в уайтчепелских убийствах повинен не безумный головорез и не бунтарь, за ними стоит группа заговорщиков, исповедующих древний культ.
— Вот оно что! — с издевкой воскликнул Девайн. — Да о каком культе мы вообще говорим?
— О культе божества Тота. И если бы женщине была дозволена такая вольность, я бы заключила пари на то, что эти мистики ищут «Книгу Тота».
— Почему вы так в этом уверены?
— Alors, да потому что так было всегда, — вмешался Дю Гар, прежде чем Сара успела ответить. — Человечество просто ничему не хочет учиться, messieurs, и это столь же поучительно, сколь и печально. Поэтому оно и сегодня мечется в поисках все той же ерунды, что и тысячи лет назад.
— Это вы узнали в ходе ваших своеобразных занятий? — прошипел инспектор Фокс. — Я навел о вас справки, мистер Дю Гар, и полученные сведения не позволяют мне назвать вас человеком, заслуживающим доверия. Не думаю, что в данном деле мы последуем вашему совету.
— Мистер Дю Гар — джентльмен и человек чести, — решительно отрезала Сара. — Он пользуется моим полным доверием и пользовался доверием моего отца. Если вы не хотите оскорбить память Гардинера Кинкейда, мистер Фокс, то советую вам быть осмотрительнее.
— Леди Кинкейд права, инспектор. — Девайн сердито взглянул на подчиненного. — И все же это, по-моему, лишь увлекательная выдумка. Где доказательств того, что за убийствами в Уайтчепеле в самом деле стоит группа сектантов?
— Иероглифы, начертанные кровью, тщательно подобранные места преступлений, удаленные по древнему обычаю внутренние органы — разве этих доказательств не достаточно?
— Косвенные улики, леди Кинкейд, — менторски поправил Девайн. — Где мотив? Где связь между убийствами и предполагаемыми поисками «Книги Тота»?
— Не знаю, — призналась Сара. — Но она есть, сэр, я абсолютно в этом уверена. Я это чувствую…
— Со всем уважением отношусь к вашим чувствам, леди Кинкейд, но их недостаточно, чтобы повести следствие в данном направлении.
— Нет? — От проявления такого невежества Сара начала терять терпение. — Я уверена, инспектор Квейл высказал бы другое мнение, если бы мог. Оружие, которым он был убит, позволяет сделать вывод, что преступники исповедуют древнеегипетский культ. Кроме того, теперь мы знаем, что убийца из Уайтчепела действует не один. Всего этого вам не достаточно?
— Для чего? Чтобы снарядить в далекий Египет дорогостоящую экспедицию и гоняться за призраком, когда совершенно очевидно, что преступник орудует здесь?
— Черт подери, сэр! — Сара не сдержалась. — Да как же вы не видите, что…
— Ссоры нас ни к чему не приведут! — воскликнул Мортимер Лейдон, пытаясь образумить крестницу. — Сара, ты действительно уверена в том, что говоришь?
— Увереннее и быть нельзя, дядя Мортимер, — ответила она еще дрожащим голосом. — Скотланд-Ярд может сколько угодно прочесывать улицы Ист-Энда в поисках убийцы, но не найдет его. Если же мы отправимся на поиски «Книги Тота», след приведет нас к сектантам и тем самым к главарю. Только так мы сможем убедительно доказать, что герцог Кларенс невиновен, и предотвратить кровавый бунт в бедных кварталах, который унесет жизни многих невинных людей.
— Вы должны признать, сэр Джеффри, это звучит разумно, — обратился доктор Лейдон к королевскому советнику. — Но окончательное решение за вами.
— Я знаю, и мне нелегко принимать его, хотя, должен заметить, история леди Кинкейд звучит прямо-таки фантастически.