17 декабря 1883 года
«Александрия! С каким волнением узнавала я возникающие на горизонте знакомые очертания. У меня в самом деле сжалось сердце, когда „Рул Британия“, пройдя мимо маяка и британских казарм на западной оконечности полуострова, вошел в старый порт. Вид города с его куполами, башнями и минаретами пробудил воспоминания, и не только у меня. Дю Гар, молча стоя у поручней, судя по всему, погрузился в прошлое.
Как только мы сошли на берег, сэр Джеффри занялся улаживанием таможенных формальностей, а остальные направились к вокзалу в Мохаррем-бей и сели на каирский поезд. Я пишу эти строки, сидя в отдельном купе и слушая мерный стук колес. В окне мелькают плодородные просторы дельты Нила, освещенного бледным светом луны, и я с трудом верю, что вернулась…»
18 декабря 1883 года
«Мы приближаемся к Каиру со стороны Каср-эн-Нузха, на востоке над пустыней занимается свет нового дня. Справа от нас — равнина, слева — крутые склоны Мокатамских гор. Мы въезжаем в перерезанный сверкающей в утреннем солнце лентой Нила город с домами песочного цвета, куполами, минаретами, сочной зеленью финиковых пальм. После всего случившегося я почти забыла, как может быть красив Египет, но сейчас нельзя отвлекаться. Скоро наш поезд подъедет к каирскому вокзалу, и мы продолжим поиск, начавшийся три тысячи лет тому назад. Достойна ли я этой чести? Справлюсь ли? На карту поставлено много…»
Каир, 19 декабря 1883 года
— Йалла! Йалла!
Истошные крики погонщиков верблюдов, гнавших животных по переполненным улицам, было первое, что услышала Сара Кинкейд, выйдя из здания вокзала и вступив в другой мир. Ее оглушили раскаленный жар, пыль, шум. Вокруг сновали мужчины в светлых арабских куфтанах и темных бурнусах. Одни предлагали свои услуги в качестве проводников или хаммалей;[1] другие продавали воду и лакричный лимонад, третьи торговали коврами и другими товарами, которые сами же и носили прямо на спине; четвертые, отчаянно жестикулируя, зазывали гостей Каира в свои старые, разбитые и не внушавшие никакого доверия повозки, стоявшие возле вокзала.
Вдоль улицы стояли низкие двухэтажные светлые здания из кирпича-сырца, отражавшие ослепительное солнце. Полосатые полотняные навесы бросали тень на пыльные улицы. Возле домов в ожидании клиентов сидели на корточках чистильщики обуви, цирюльники, точильщики. Все лавки были открыты; товар выставили столяры, гончары, корзинщики; тут же находилась и контора катиба[2] — услугами его пользовались люди, не знавшие арабского языка. Тяжело груженные повозки и верблюды прокладывали себе путь под громкие крики извозчиков и погонщиков. В горячем воздухе едко пахло верблюжьим пометом и пряными ароматами из кагв[3] и от разносчиков фула.[4]
— Боже милостивый, — только и сказал Мильтон Фокс, — куда мы попали?
— Добро пожаловать в Каир, инспектор, — улыбнулась Сара, уже в поезде сменившая бархатное платье на простое хлопковое. От солнца ее спасали широкополая шляпа и зонтик. — А вам что, не нравится?
— Нравится? — Фокс поморщился. — Жарко, как в пекле, и воняет, как в отхожем месте.
— Eh bien, вы правы, — морща нос, заметил Дю Гар. — Но если вам не нравится, monsieur l'inspecteur, ближайший поезд в Александрию отходит сегодня ночью, и я уверен, вы найдете пароход, который доставит вас в…
— Бросьте, — проворчал сотрудник Скотланд-Ярда. — Или вы думаете, что у меня нет чувства долга? Я получил приказ и, разумеется, останусь и выполню его, хотя лично мне вся эта экспедиция представляется потерей времени.
— Oui, — язвительно отозвался Дю Гар, — вы это уже говорили.
— Наш посыльный, вероятно, уже добрался до отеля «Шефард» и все устроил, так что номера ждут нас, — сменил тему капитан Хейдн. — Думаю, лучше всего, джентльмены, нам отправиться прямо туда. Таким образом мы дадим леди Кинкейд возможность отдохнуть после трудной дороги и привести себя в порядок.
Сара хотела было возразить, что не нуждается в отдыхе, но не успела.
— Tres bien, блестящая идея, — тут же заметил Дю Гар, и, к удивлению всех, Фокс поддержал его. — Глоток чего-нибудь холодного и немного покоя всем полезны после всей этой…
— Леди Кинкейд! Осторожно! — раздался громкий голос Хейдна.
Сара встревоженно оглянулась и увидела, что к ней приближается человек средних лет в грязном арабском куфтане. У него были смуглая кожа, черные волосы до плеч, упрямый небритый подбородок и черные глаза, взгляд которых напугал Сару. Мужчина двигался прямо на нее, но вдруг впереди как из-под земли вырос Хейдн. Ярко-красный мундир офицера мелькнул у Сары перед глазами, и прежде чем она поняла, что происходит, незнакомец лежал на земле с приставленной к горлу саблей.