— Понимаю, — тихо сказала Сара. — Простите мои непродуманные слова.
— Ничего. — Аммон глубоко задумался. — Ты обещаешь уничтожить его? Даешь ли ты торжественное обещание уничтожить знание Тота, раз и навсегда отлучив от него потомков?
— Но…
— Я передам тебе знания о «Книге Тота», накопленные моими предками. Но в память о твоем отце ты должна поклясться, что сделаешь все, чтобы книга и ее тайны не достались никому.
Невидящие глаза старика смотрели на Сару, и хотя она знала, что учитель слеп, у нее возникло чувство, будто он видит ее насквозь. Как и прежде, когда Сара была маленькой наивной девочкой, она не могла избавиться от ощущения, что от Аммона ничего не утаить. Дав ему слово, она непременно сдержит его. Это не герцог Кларенс, и в будущем Саре придется отбросить всякие сомнения…
— Ладно. Я согласна.
— Ты клянешься?
— Да, учитель.
— В память о твоем покойном отце?
На долю секунды Сара затаила дыхание.
— Да, — сказала она.
— Хорошо, — просто отозвался старик. — Тогда я расскажу тебе то, что знаю…
— Что вы хотите этим сказать? — Хейдн с сомнением посмотрел на Дю Тара. — Что не так?
— Je ne sais pas. Не знаю. — Француз встал из-за стола и подошел к окну.
В щель жалюзи он выглянул на улицу, где ночные торговцы уже расставили лотки с самым разнообразным товаром для местных и приезжих. Мерцающий огонь факелов и масляных фонарей мягко освещал фасады домов с крытыми балконами, навесами, подковообразными окнами, орнаментальными украшениями.
— Не знаете? — еще больше удивился Хейдн.
— В точности нет, — покачал головой Дю Гар. — Какое-то странное чувство…
— Видение? — не скрывая недоверия, спросил Мильтон Фокс.
— Oui, что-то в этом роде. А может, только предчувствие. Но мне показалось, там кто-то есть. Словно за нами наблюдают и…
Внезапно раздался резкий звук. Стекло со звоном разбилось, деревянные жалюзи разлетелись в щепки. Однако за долю секунды до этого Дю Гар по наитию бросился на пол под окно. Что-то пролетело совсем рядом с ним и с жутким шипением вонзилось в беленый потолок. Мильтон Фокс, грубо выругавшись, тоже бросился на пол.
— Выстрел. — Хейдн схватил свою тяжелую винтовку «мартини-генри» и, взведя курок и прижимаясь к стене, осторожно выглянул на улицу.
Но в уличной сутолоке невозможно было ничего разглядеть. Несмотря на поздний час, повсюду сновали прохожие, и выстрелить мог любой из них.
— Черт подери, — в отчаянии прошипел Хейдн. Он не любил попадать в ловушки. — С вами все в порядке, Дю Гар?
— Oui, — раздалось из-под окна. — Все-таки иногда я что-то предчувствую.
— Вынужден признать.
— Кто бы ни был этот cretin, он, без сомнения, целился в меня.
— Похоже на то. Благодарите Бога, что он промазал. А теперь, Дю Гар, вы расскажете мне, куда отправилась леди Кинкейд.
— Интересно, почему это я должен вам рассказывать? — Француз со стоном поднялся и стряхнул пыль со своей обшитой рюшами рубашки, смотревшейся здесь еще нелепее, чем в далеком Лондоне.
— Очень просто. Потому что те, кто только что хотел вашей смерти, возможно, мечтают пристрелить и ее. Возможно, леди Кинкейд, не ведая того, находится в серьезной опасности, и меня это очень беспокоит, понятно? Кроме того, с ней еще этот египтянин. Я с самого начала говорил, что неразумно брать его с собой.
Дю Гар пристально посмотрел на Хейдна, затем на Мильтона Фокса, который, все еще скрючившись на полу, дрожал как осиновый лист. Минуту он размышлял, что важнее — желание Сары, чтобы ей не мешали, или ее же безопасность. После этого покушения ситуация, можно считать, изменилась…
— D'accord, — согласился он. — Вы правы. Учитывая то, что произошло, я скажу вам, где находится Сара.
— И где?
— В настоящий момент она в старой обсерватории на северной окраине города. Она давно знакома со старым звездочетом, прозываемым мудрецом, и отправилась туда, чтобы кое о чем его расспросить.
— Так чего же мы ждем? — мрачно спросил Хейдн, зачехляя ружье. — Вперед, к обсерватории. И молитесь, Дю Гар, чтобы с леди Кинкейд ничего не случилось. В противном случае я возложу на вас личную ответственность за это…
— Не волнуйтесь, помолюсь, mon ami, — быстро ответил Дю Гар. — Но не потому, что беспокоюсь о себе…