— Ну что? — спросила она. — Какие новости?
— До Бахарии уже недалеко, — ответил довольный Хейдн. — Мои люди видели за скалами первое поселение оазиса.
— Это Бавити, — сказал Камаль. — Люди там гостеприимные и наверняка не откажут нам в ночлеге. Но лучше бы добраться до центра оазиса. Там нам тоже охотно позволят разбить лагерь и дадут воду. Таков закон пустыни.
— Прекрасно, — отозвалась Сара. — Значит, старый год мы проводим в кругу друзей, как полагается.
— Иншаллах, — только и сказал Камаль и ускорил шаг своего верблюда, чтобы предупредить обитателей оазиса о прибытии экспедиции.
— Знаете, леди Кинкейд, — медленно начал капитан, — возможно, я ошибался.
— В чем, капитан?
— Ну возможно, Камаль не такой уж и никчемный тип, каким я его сначала считал. Во всяком случае, там, с крокодилами, он проявил недюжинную храбрость. Разумеется, в той степени, в какой это можно утверждать о мусульманине.
— Разумеется, — ответила Сара, пытаясь подавить улыбку.
— Правда, кое-что в нем, — продолжил Хейдн, делая вид, что не замечает ее усмешки, — мне совсем не нравится.
— И что же?
— Ну, я все время думаю, почему наш бравый Камаль ночью спит не в лагере, а днем куда-то исчезает.
— Он разведывает путь, — предположила Сара. — Это его задача как нашего проводника.
— Правда? А в его задачу входит все время украдкой поглядывать на вас?
— Простите?
— Вы хотите сказать мне, что не замечали, как Камаль постоянно за вами наблюдает? Иногда он похож на хищника, выслеживающего добычу.
— Ваше сравнение хромает, капитан.
— Может быть. Но Камаль что-то замышляет, я это чувствую. А в том, что касается всяких ловушек и засад, у меня неплохое чутье, поверьте, леди Кинкейд. В противном случае я бы не выжил в прошлом году в Тель-эль-Кебире.
Сара уже собиралась напомнить ему, что рассказы ветеранов о кровавых походах не производят на нее впечатления, как вдруг вспомнила слова Мориса Дю Гара, уговаривавшего ее не ссориться с Хейдном и считавшего его верным союзником. О Камале же он не сказал ничего…
— И как вы думаете, что же он замышляет? — почти без издевки спросила она.
— Пока не знаю, но нужно быть осторожнее. Похоже, у Камаля в оазисе есть знакомые, а значит, союзники. У меня нет ни малейшего желания окончить свои дни с перерезанной глоткой.
— У меня тоже. Но зачем Камалю предавать нас именно сейчас? У него было множество возможностей убить нас.
— Пожалуй, но до сих пор он был в меньшинстве. В оазисе же живут фулани, хауса, туареги, и никто из них не обрадуется английским гостям. Если Камаль планирует напасть на нас и ограбить, то лучшей возможности ему не представится.
— И что же делать, капитан? Не заходить в оазис?
— Если так безопаснее, почему бы и нет?
— Потому что нам срочно нужна вода, а носильщикам и рабочим нужно отдохнуть. Мы же сможем использовать это время, чтобы подготовиться к выполнению своей задачи, так как от оазиса до Тени Тота всего пять-шесть дней пути.
— Вы в самом деле в это верите? В самом деле верите, что там что-то спрятано? То, что люди ищут уже тысячи лет?..
— И то, что может перевернуть мир, в котором мы с вами живем, капитан, — перебила его Сара. — Другого выхода нет. Нам нужен оазис, и нужна вода. Если это вас утешит, у меня тоже такое подозрение, что за нами следят и что кто-то только и ждет, когда можно нанести нам смертельный удар. Но пока этот кто-то не проявляет себя, нам остается лишь ждать и быть осторожными. И уверяю вас, капитан, — прибавила Сара чуть тише, — я очень рада, что экспедицию сопровождаете вы и ваши солдаты.
— Правда? — изумленно спросил Хейдн.
Он с сомнением пристально посмотрел на Сару. Но ее лицо было замотано платком, а в голосе не слышалось насмешки.
— Правда, — без промедления ответила она. — Вы верно говорите, что мы окружены врагами, нам нельзя ссориться. В ближайшее время нужно держаться вместе, капитан, в противном случае у нас нет ни малейшего шанса в борьбе с противником.
— Я тоже так считаю.
— Тогда прошу вас и ваших людей быть начеку. И не сомневайтесь, я тоже утрою бдительность.
— Вы предлагаете мир? — спросил офицер.
— Назовите это перемирием…
Сара Кинкейд была уверена, что тот миг, когда караван достиг Бахарии, надолго сохранится у нее в памяти. После оставленного позади моря песка и пыли, которыми они были сыты по горло, уже один вид оазиса показался участникам экспедиции чудом. В центре лежали зеленые луга, а вокруг них широким кругом располагались пальмовые рощи и сады. Между ними были разбросаны хижины, палатки и загоны для верблюдов.