— «Улица Сезам». Большая Птица спрашивает, как врачи измеряют кровяное давление. Тот парень кончает на грудь брюнетки, а у нас Большая Птица. Потом он снова кончает, и у нас опять Большая Птица. И так пятнадцать минут. Сперма, Большая Птица, сперма, Большая Птица.
Она остановилась, чтобы отдышаться.
— Вот как я запомнила Рэя, — сказала она.
— Мм, ладно, нам пора, — проговорил Лукас и подтолкнул Лили к двери.
Они уже спустились на десять ступенек, когда на площадку вышла Хартист Куэрво и крикнула:
— Я хотела детей.
Лили ухмылялась, когда они шли к машине.
— Симпатичная особа, — сказала она. — Мы в Нью-Йорке не смогли бы выступить лучше.
— Старая крыса, — проворчал Лукас.
— А вы обратили внимание на календарь на стене? «Биг бойз банз»?
Дэвенпорт прищелкнул пальцами.
— Я знал, что там что-то изменилось, — сказал он. — У Рэя висел календарь «Спортс иллюстрируемый» с девицами в купальниках. Открытый на одном и том же месте: на снимке красотки в мокрой футболке. У нее такие огромные… эр-э-э-хе-хе
— Буфера?
— Точно. Он его никогда не переворачивал. Нашел то, что ему нравится, и оставил.
— Значит, хозяин поменялся, а стиль нет, — сказала Лили.
— Вы все правильно поняли.
В машине Лукас посмотрел, сколько времени. Они провели в разъездах три часа.
— Пора перекусить.
— В вашем городе есть место, где продают деликатесы?
— Не можете без них? — ухмыльнувшись, спросил мужчина.
— Не в этом дело, — ответила она. — Я слишком много питаюсь в отелях, и теперь вся еда имеет вкус овсянки.
— Ладно, деликатесы, — не стал спорить Лукас. — Примерно в двух кварталах от моего дома, в Сент-Поле, есть то, что нужно. А в задней части имеется ресторан.
Они поехали на восток по Шейк, перебрались на другую сторону Миссисипи, затем на юг вдоль реки через лес кленов, дубов и вязов, мимо колледжей.
— Это все религиозные колледжи. Здесь самое плотное население девственниц в наших двух городах, — сообщил Дэвенпорт.
— И район, где вы живете. Какой ужас, сколько работы, — заявила она.
— И что это значит? — спросил Лукас.
— Когда я говорила, что собираюсь поехать сегодня с вами, все на меня так странно смотрели. Будто хотели сказать: «О, прямо в руки к донжуану».
— Чушь собачья, — фыркнул мужчина.
Гастроном размещался в желтом блочном здании с парковкой позади. Когда они выбрались из машины, они заметили, что пожилая женщина наблюдает за ними в окно ресторана и жует маринованные пикули. Лили просветлела, увидев это.
— Пикули… Похоже, что здесь окажется очень даже неплохо, — сказала она.
Войдя внутрь, она пробежала глазами меню сандвичей, затем заказала солонину, сырное ассорти, салат из сырой капусты, моркови и лука, картошку фри, семислойный сандвич и «Пьере» со вкусом малины.
— Тысяча калорий, — проговорила она через пять минут, грустно поглядывая на поднос, который поставил перед ней бармен. Он фыркнул и отвернулся. — Что, думаете, здесь больше тысячи? — крикнула она ему вслед.
— Милая, в сандвиче шестьсот или семьсот, а это только половина заказа.
— Не хочу ничего про это слышать, — ответила Лили и снова повернулась к еде.
Дэвенпорт заказал колбасу на ржаном хлебе, пакет картофельных чипов, диетическую колу и повел напарницу в глубь ресторана.
— Я люблю поесть, — призналась Лили, усаживаясь в кабинке. — Когда меня похоронят, я буду весить двести фунтов.
— Вы прекрасно выглядите, — сказал Лукас.
— Я выглядела бы замечательно, если бы сбросила фунтов десять, — взглянув на него, ответила женщина.
— Я придерживаюсь своего прежнего заявления.
Лили отвернулась и занялась едой.
— Итак, насколько я понимаю, у вас крошечный ребенок, но вы не женаты, — сказала она через некоторое время.
— Точно.
— А это вас не смущает, хотя бы чуть-чуть?
Она слизнула крошку салата с верхней губы.
— Нисколько. Я хотел жениться, но моя подруга не желает. Мы продолжаем встречаться, но живем отдельно.
— А когда вы в последний раз просили ее выйти за вас замуж? — спросила Лили.
— Я предлагал ей это примерно раз в неделю. А потом сделал официальное заявление.
— Вы ее любите?
— Конечно, — кивая, ответил Дэвенпорт.
— А она вас?
— Говорит, что любит.
— В таком случае почему она отказывается выйти за вас? — поинтересовалась Лили.
— Она говорит, что из меня получится прекрасный отец и отвратительный муж.