Даниэль повернулся к Делу.
— Что нам известно про соседей?
— Один из них работает в пекарне. Другой безработный. Большую часть времени проводит в спортивном клубе, качается. Предположительно выступает в роли натурщика в художественных классах, вызывая своим поведением возмущение у жильцов. Ну, вы понимаете, позирует голым и тому подобное. В общем, это все, что нам удалось узнать у смотрителя.
— Вы можете их найти и приставить к ним по человеку?
— Думаю, да.
— Отлично. Лили, вы нам понадобитесь для получения ордера. — Даниэль посмотрел на Лукаса. — А ты подумай, как туда попасть. Обыск будешь делать ты.
Фэбээровец встал и направился к двери.
— Я про это ничего не знаю, — заявил он и вышел.
Лукас остановил Дела в коридоре.
— Как мы это провернем? — спросил он.
— Я могу взять ключ…
— Это будет быстрее, чем электрическая отмычка. От нее такой грохот, словно ты уронил поднос с серебряным сервизом.
— Я поговорю со смотрителями…
— У тебя что-то на них есть? — спросил Лукас.
— Кое-что, — ответил Дел. — Они слегка приторговывают кокаином через заднюю дверь. Добавка к пенсии.
— Отлично, пока нам это помогает. Ты сейчас туда поедешь?
— Да.
— Мне нужно заехать в свой офис, взять магнитофон и «полароид». Я тебя догоню.
В коттедж, стоящий напротив дома подозреваемого, можно было войти из переулка. Лукас оставил «порше» в квартале от него и пошел пешком. Дел уже ждал его с ключом.
— У пекаря сейчас середина смены. Он заканчивает в четыре. Другой парень в клубе. Занимается отжиманием штанги, лежа на скамье. Он говорил Дейву, что всегда ходит после тяжелых нагрузок в джакузи, так что он вернется не скоро.
Дел протянул Лукасу ключ от замка.
— Ордер будет с минуты на минуту. Даниэль велел, чтобы ты положил его в рукав какой-нибудь куртки Худа перед уходом. Лучше зимней. Иными словами, в такое место, куда он не станет смотреть сразу.
Лили пришла через пять минут вместе со Слоуном.
— Мы получили ордер, — сказала она Дэвенпорту, но даже не пошевелилась, чтобы его отдать. — Я пойду с вами.
— Ни за что.
— Пойду, — настаивала она на своем. — Он мой, и вдвоем мы сможем осмотреть квартиру быстрее.
— Неплохая идея, — сказал Дел. — Не обижайся, дружище, но за версту видно, что ты из полиции. Если кто-нибудь увидит тебя в коридоре до того, как ты войдешь в квартиру… Лили станет чем-то вроде камуфляжа.
Лукас посмотрел на него, потом на женщину и снова на Дела.
— Ладно, идем, — согласился он.
— Надеюсь, там никого не окажется. Например, какого-нибудь гостя, — сказала Лили, когда они переходили на другую сторону улицы.
Дом, в котором жил Худ, был выстроен из старого красного песчаника, деревянные рамы на окнах прогнили.
— Не волнуйтесь, я вас прикрою, — сказал Дэвенпорт.
Он хотел, чтобы его слова прозвучали как шутка, но получилось несколько снисходительно. Она посмотрела на него.
— Вам известно, что иногда вы бываете невыносимы?
— Я хотел пошутить.
— А, понятно.
Она отвернулась.
Лукас покачал головой, подумав, что все делает неправильно, и начал подниматься вслед за ней по ступеням, ведущим в дом. Первая дверь направо. Он постучался — никакого ответа. Потом снова. Тишина. Он вставил ключ в замок и открыл дверь. Лили окинула взглядом коридор, проверяя, не наблюдают ли за ними из других квартир.
— Привет? — громко, но не слишком крикнул лейтенант. Затем свистнул. — Эй, малыш, иди сюда, собачка.
— Дома никого нет, — сказала Лили через пару секунд.
— Кто знает, может, под кроватью прячется ротвейлер, которому отрезали язык, чтобы он был злее? — заметил Лукас, распахнул дверь, и они вошли внутрь.
— Отличная дверь, — сказал он.
— Что?
— Это старый дом, тут старые двери — из дуба или ореха, — объяснил Лукас и постучал по ней костяшками пальцев. — Когда дома становятся такими древними, владельцы обычно снимают двери, которые были поставлены вначале, и продают их. Скорее всего, эти двери стоят столько же, сколько сам дом.
Они оказались в гостиной и увидели два расшатанных разномастных стула, кресло с грязной тряпичной обивкой, коричневый металлический куб старого цветного телевизора. Две красные подушки, наполненные полистиролом, валялись перед телевизором на полу, вокруг них рассыпались крошечные белые шарики. В квартире пахло каким-то жарким или супом — возможно, чечевичным. Или из белых бобов.
Лукас первым быстро осмотрел помещения: заглянул в две спальни, крошечную кухоньку с дырявым линолеумом и газовой плитой с крышкой, выпущенной примерно в тридцатых годах.