Слоун громко рассмеялся и принялся за вторую кружку.
В полночь они связались с наблюдательным постом. Ничего. Оба соседа Худа были дома. В квартире горел свет. Через час они проверили снова. Никаких результатов.
— Ну, что будешь делать? — спросил Лукас, когда «Кингс» закрылся.
— Не знаю. Думаю, тебе следует отвезти меня в гостиницу. Сомневаюсь, что он останется за рулем в такое позднее время.
Дэвенпорт остановил «порше» на парковке отеля и выбрался наружу.
— Время платить по счетам? — спросила Лили.
— Точно.
На парковке находилось человек шесть, и еще столько же входили или выходили.
— Это не приглашение, и я не хочу, чтобы ты что-нибудь вкладывал в мои слова.
— Правда?
— Можешь подняться наверх ровно настолько, сколько потребуется, чтобы получить долг.
Они молча поднялись на лифте и прошли по коридору к ее номеру, при этом Лукасу становилось все больше и больше не по себе. Внутри, когда она закрыла дверь, оказалось темно. Дэвенпорт принялся искать выключатель, но она поймала его руку и сказала:
— Не нужно. Забирай, что тебе причитается, и уходи.
— Я неожиданно почувствовал себя полным идиотом, — смущенно признался Лукас.
— Давай уже покончим с этим, — сказала она немного заплетающимся языком.
Он нашел ее в темноте, притянул к себе и поцеловал. Она долю секунды безвольно висела у него в руках, затем ответила на поцелуй, сильно оттолкнув к двери, ее лицо и тело прижимались к его телу, руки вцепились в грудь. Они довольно долго так стояли, потом она оторвала губы, сильнее сжала его и застонала:
— О господи!
Мужчина подержал ее мгновение, а потом прошептал на ухо:
— Удваивается или ничего.
Он снова нашел ее губы. Не разжимая объятий, они сдвинулись с места, Лукас почувствовал кровать позади и опустился на нее, увлекая Лили за собой. Он ожидал, что она будет сопротивляться, и ошибся. Она откатилась в сторону, по-прежнему не отпуская его, снова поцеловала его в губы, затем в подбородок. Лукас оказался наполовину на ней и принялся сражаться с блузкой, пытаясь вытащить ее из брюк, провел руками по ее спине, нащупал бюстгальтер и, наконец справившись с ним, поймал одной рукой грудь…
— Боже, — прошептала женщина, прижимаясь к нему. — Господи, Дэвенпорт…
Он нашел ремень, расстегнул его, засунул руку под край трусиков и прикоснулся к горячему…
— Боже мой, — выдохнула она, отодвинулась от него, оттолкнула руку и скатилась с кровати на пол.
— Что? — В комнате царил непроглядный мрак, и у мужчины немного кружилась голова от их неожиданной борьбы. — Лили…
— Господи, Лукас, мы не можем… Извини меня. Я не хотела тебя дразнить. Мне так стыдно.
— Лили…
— Лукас, я сейчас разревусь, уходи…
— Боже праведный, только не это.
Дэвенпорт встал, заправил рубашку в брюки и тут обнаружил, что потерял где-то один ботинок. Мгновение он шарил в темноте в поисках выключателя. Лили сидела на полу у дальней части кровати и стягивала края блузки.
— Извини, — повторила она, и он увидел, что ее глаза потемнели от раскаяния. — Я просто не могу.
— Все нормально, — ответил Лукас, пытаясь отдышаться. — Проклятый ботинок куда-то задевался, — со смешком сказал он.
Лили, не поднимая головы, заглянула за край постели и сказала:
— Под занавеской. У тебя за спиной.
— Нашел.
— Извини.
— Послушай, Лили, все в порядке. Я пойду домой и выпущу себе мозги, чтобы ослабить напряжение, но тебе не стоит из-за этого беспокоиться.
Она робко улыбнулась.
— Ты хороший парень. Увидимся завтра.
— Конечно. Если я доживу до завтра.
Когда он ушел, Лили сбросила одежду и встала под душ, подставив под струи воды сначала грудь, а потом спину. Через несколько минут она начала снижать температуру, пока в конце концов ей не стало казаться, что она стоит в потоке жидкого льда.
Окончательно протрезвев, она отправилась в кровать. Но прежде чем уснуть, вспомнила свой последний выстрел. У нее дрогнула рука? Или она сознательно проиграла своему сопернику?
Лили Ротенберг, верная жена, заснула с похотливыми желаниями в своем сердце.
Глава 10
В самом начале одиннадцатого кто-то постучал в дверь. Сэм Ворон стоял с чашкой кофе около раковины на кухне. Он замер, услышав стук, и поднял голову. Аарон Ворон сидел за старой пишущей машинкой «Ройал», составляя пресс-релиз по оклахомскому убийству. Тень Любви был в ванной. Аарон подошел к двери и спросил:
— Кто там?