Аарон не ответил.
— А я нас не предам, потому что нет человека, которого я бы так сильно любил, — с затаенной печалью сказал Тень Любви. — Иногда… я об этом жалею. Вы знаете, я никогда не смеялся. И у меня никогда не было девушки. Прежде они могли бы использовать против меня маму. Но теперь, когда она умерла, они ничего не смогут со мной сделать.
Аарон немного подумал и сказал:
— Проклятье, это худшее, что я слышал в жизни.
Сэм у него за спиной кивнул. Тень Любви отвернулся.
— Все так и есть, — сказал он.
По лицу Аарона потекли слезы, и он проговорил:
— Они все ушли. Остался только Лео.
— И мы, — добавил Сэм.
Аарон кивнул.
— Если Клей не приедет после Южной Дакоты, одному из нас придется отправиться в Милуоки.
Сэм бросил быстрый взгляд на Тень Любви, но Аарон это заметил.
— Нет, — сказал он.
— Почему? — спросил сын, и его слова были острыми, как лезвие топора. — Я часть группы. И у меня есть каменный нож.
— Это не для тебя. Если хочешь помочь, отправляйся к Розовому Бутону и поговори со стариком. Постарайся что-нибудь узнать.
— Вы не хотите, чтобы я оставался здесь, — сказал Тень Любви.
— Вот именно, — ответил Аарон.
— Вы идиоты! — закричал Тень Любви. — Старые болваны!
— Подожди, подожди, подожди… — сказал Сэм, показывая на телевизор.
Клей и его пистолет.
— …в Брукингс, чтобы возглавить расследование, а до тех пор, пока заговорщики не будут схвачены, в Миннеаполисе будет размещен временный штаб ФБР. Это уже третий случай…
Настроение тут же изменилось.
— Сукин сын приедет! — завопил Сэм. — Этот негодяй уже на пути сюда.
Они устроили тихий ланч, сидя втроем вокруг шаткого стола. Их трапеза состояла из холодных сандвичей с горчицей и куриного супа с лапшой.
— И что теперь? — спросил Тень. — Здесь повсюду будет полно полицейских и агентов ФБР. Через несколько дней мы не сможем даже выйти на улицу.
Аарон посмотрел на Сэма.
— Я позвоню Барбаре. Скажу, что, возможно, мы приедем. Я не хочу это делать заранее, чтобы ничего не испортить, — ведь кто-нибудь может нас увидеть.
— Если ты не собираешься на Беар-Бат, то должен отправиться к Барбаре, — сказал Сэм. — Она ведет себя так, словно ты ее ребенок.
Парень кивнул.
— Да. Я ее видел перед тем, как уехал в Лос-Анджелес. Но дело в том, что мы будем представлять для нее опасность.
— Она это понимает, — сказал Аарон. — Мы не первый раз скрываемся от властей. Она сказала, что будет рада нас принять в любом случае.
— Она не знает, что именно вы собираетесь сделать…
— Барбара примет нас, — сказал Сэм.
— И у нее корма что надо, — с улыбкой добавил Аарон.
Сэм фыркнул и даже покраснел. Они с Барбарой когда-то были любовниками. Они ничего такого не обсуждали, когда он месяц назад говорил с ней по телефону, но Сэм понимал, что их роман возобновится. И ждал этого с нетерпением.
— Зависть плохая вещь, — сказал он, глядя в свою тарелку с супом.
Тень Любви подошел к дивану и открыл картонную упаковку. Внутри лежала плоская черная штурмовая винтовка. Он вытащил ее из коробки.
— М-15,— сказал Тень Любви и направил винтовку в окно на уличный фонарь.
— Где ты ее раздобыл? И зачем она? — спросил Сэм.
— Взял на улице. Может быть, прикончу копа. Или Харта.
Аарон подошел к плите и потянулся к чайнику, но его рука замерла в воздухе, и он резко обернулся к сыну.
— Нет. Только не Харт. Ты не станешь убивать людей нашего народа, — с яростью заявил он.
Тень Любви посмотрел на него с холодным блеском в глазах.
— Я сделаю то, что посчитаю нужным. Вы с Сэмом постоянно спорите, но все же способны действовать.
— Сначала мы всегда приходим к согласию, — сказал Аарон.
— Больше у нас нет такой роскоши. Вы можете спорить. Или сидеть и думать. Вы способны все испортить. А я пытаюсь дать вам больше времени.
— Но мы этого не хотим, — с гневом возразил Аарон.
Тень Любви покачал головой, прицелился и спустил курок. В наступившей тишине щелчок прозвучал особенно отчетливо.
Глава 14
Харту достался район, где в основном жили индейцы, а Слоун изучал связи и окружение Джона Лисса. Лукас, отчаянно сопротивляясь похмелью, прочесывал парикмахерские, бары, кафе и меблированные комнаты.
Вскоре после полудня Дэвенпорт позвонил диспетчеру, чтобы выяснить, чем занимается Лили, и ему сказали, что она еще у окружного прокурора. Он заглянул в «Арбис»,[16] заказал сандвич с ростбифом и вышел с ним наружу. Он стоял, прислонившись к «порше», когда заработала рация и дуло дробовика вновь оказалось у его головы. Он едва не уронил сандвич. Парализованный, Лукас застыл на месте. Холодный металл прижимался к его коже, а перед глазами вставала квартира Худа, круг патрульных машин, писк полицейских раций… Через несколько секунд все потускнело, и Лукас, спотыкаясь, отошел от своего автомобиля и уселся на стоявшую поблизости бетонную скамью в форме гриба. Так он просидел несколько минут, по спине у него медленно стекал пот. Наконец он с трудом поднялся на ноги, сел в «порше» и отъехал от закусочной.