– Вот! Можем мы допустить, что начальство тут само как-то при делах?
– Ну, ты же знаешь, я не люблю строить версии на песке… – поморщился Виктор. – Ладно! Давай прикинем – чисто умозрительно! – что Тропинин умер. Есть?
– Есть.
– Так! Идем дальше. Могла это быть случайная смерть?
– Могла-то могла, но тогда зачем такие огороды городить, все путать?
– Ну, вот и один шаг до сути остался… – усмехнулся Львов.
– Ага! Стало быть, ты допускаешь, что Тропинина могли заказать?
– Так точно, товарищ частный детектив.
– И тогда… все упирается в вопрос: кто?
– И в поле для фантазий, – добавил майор. – Ладно! Я на тебя поработал, а ты на меня – как?
– Тружусь, – кивнул Артем. – Кое-что есть. И есть намеки, что одно с другим все-таки связано… Но пока сыро. Да, кстати, ты сводки по городу просматриваешь?
– Обязательно.
– Есть что-то в тему?
– Так явно нет, бытовуха все домашняя… Из уличного одно только: вчера… то есть позавчера, это в сводку вчера попало, мужика гопники грохнули в драке, но вроде бы случайно. Не хотели, но… Артист, представляешь!
Нехороший холодок пронесся по спине Михеева.
– Постой, кто – артист?
– Ну, покойник этот, царствие небесное. Вот ведь повезло наткнуться на этих уродов! Их уж повязали, вроде и «сознанка» в чистом виде есть. Один, правда, скрыться успел, ну да это дело времени…
– Постой, – почти безнадежно повторил Артем. – Фамилия есть артиста этого?
– Фамилия? Была. Э-э… как же его, дай бог памяти… Завьялов, кажется, или вроде того. А что?
– Зарядьев, может быть?
– О! Точно так. Знакомый, что ли?
– Более чем.
Артем враз ощутил глухую душевную пустоту – чего, признаться, от себя не ожидал, – и таким же пустым голосом поведал историю своих взаимоотношений с почившим Зарядьевым.
Львов не то чтобы сильно удивился, но впечатление на него это произвело.
– Да уж, – сказал он. – Неисповедимы пути… Ну что, сочувствую.
– Слушай, – осенило Артема, – а те придурки, гопники… они сейчас где?
– Ну… думаю, пока сидят в райотделе, в КПЗ.
– Можно их увидеть? Хотя бы одного?
– Это зачем? Что за мысли такие? – подозрительно уставился на приятеля Виктор.
– Да нет, – невесело усмехнулся Артем, – не бойся, все у меня с нервами в порядке. Мне важно знать кое-какие подробности. Ничего я не сотворю, гарантия! Ты меня знаешь.
– Так… Там у нас начальником райотдела кто?.. Ага! Нормальный мужик. Ну, погоди, я позвоню.
Он вышел из машины, довольно долго разговаривал по сотовому. Артем же продолжал тускло удивляться тому, как больно его задела новость и как трудно придется привыкать к жизни без лучшего агента…
– Ну, уговорил. Едем, что ли? – сухо бросил Виктор, вернувшись к машине.
– Да, – твердо сказал Артем.
5
В райотделе Михеев скромно постоял в коридоре, пока Львов секретничал в кабинете начальника. Минут через пять майор вышел.
– Решили. – Он мельком глянул в маленький листок. – Вот… Понизова Людмила Алексеевна. Это следак здешний, она дело ведет. Кабинет сто восемь. Пошли!
Сто восьмой кабинет оказался маленькой стандартной комнаткой, следователь Понизова – худощавой неулыбчивой девицей лет двадцати пяти с погонами старшего лейтенанта. Она и должна была по просьбе начальника допросить одного из подследственных.
– …Их всего четверо было, – сказала старлей. – Один сбежал, троих взяли.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что все четверо – горе горькое, уличная шушера с соответствующим интеллектом. Драка, судя по всему, вышла случайной: потерпевший, по единогласным показаниям троих, сам повел себя агрессивно и даже бешено, и когда ссора закономерно перетекла в рукопашную, один из четверки ударил противника по затылку, тот упал…
– …и этому я верю, – усмехнулась Понизова.
«Я тоже», – угрюмо подумал Михеев, знавший непредсказуемый нрав Александра.
Чему сразу не поверили задержанным – их дурацким сказкам, что они ни при чем, сидели дома, ничего не видели, не слышали… Прямых свидетелей, правда, не было, но без труда нашлись те, кто видел, как неразлучная четверка торчала на пустыре, гоготала, пила пиво, плевалась, материлась… в общем, весь пацанский набор. Ну а после этого расколоть придурков операм труда не составило.
Один, впрочем, лидер этой гоп-компании, оказался если не поумнее, то, по крайней мере, смекалистее прочих. Он-то и предписал своим олухам держаться версии «был дома, ничего не знаю», а сам, не дожидаясь развития событий, сгинул в неизвестном направлении.
– Ищем, – сказала Понизова.
В этот момент и привели одного из глупой троицы, коренастого парня с лицом одновременно пугливым, нахальным и бессмысленным.