На мгновение мне показалось что-то странное в голосе и словах Коли…
Проснуться рано утром, когда никуда не надо спешить — замечательно. Немного полежав в гамаке, я спрыгнул на пол, мягко приземлившись на носки. Феникс все еще спала на старом диване рядом. Я потянулся, разминая мышцы, надел штаны и пошел к лестнице, стараясь не наступать на скрипучие половицы.
По углам чердака валялись старые вещи, под крышей висели легкие и тяжелые луки, колчаны со стрелами, связки чеснока и лука. На низких и широких деревянных стеллажах сушились самые разные травы, от укропа и петрушки, до каких-то необычных лекарственных трав из иных миров. Запах тут стоял соответствующий, густой и сильный, с непривычки от него могла закружиться голова, но мне он сразу понравился.
Вайлет еще спала в комнате на верхнем этаже. Я предлагал Феникс лечь спать вместе с ней, но она предпочла уйти со мной на чердак. Другие гости тоже еще не вставали, а вот гостеприимные хозяева уже давно работали.
— Доброе утро, — мелодичным голосом поприветствовала меня Тиунорвель.
— С новым рассветом, — по-эльфийски ответил я.
Тиунорвель красивая и пожилая эльфийка, хотя человек незнакомый с эльфами мог обмануться её внешностью. Она была главой небольшой семьи и давно владела этой усадьбой, а сейчас сдавала часть комнат отдыхающим. Коля так настойчиво советовал мне остановиться именно у неё, что я решил так и поступить. Свободной оказалась всего одна комната, но мне предложили гамак или диван на чердаке.
— Как вам спалось?
— Замечательно, — ничуть не кривя душой, ответил я. — Давно так не высыпался.
— Извините, вы очень хорошо говорите на нашем языке. Вас кто-то учил? — поинтересовалась вдруг Тиунорвель.
— Да, одна эльфийка заботилась обо мне и заодно научила меня эльфийскому.
— Она смелая, — тихо произнесла Тиунорвель. Мне показалось, что на её лице промелькнула печаль, но женщина вдруг сменила тему разговора. — Вы будете завтракать?
— Да, но попозже. Сначала разомнусь. Вчера я видел озеро недалеко отсюда, в нем можно купаться?
— Да, конечно, но вода в нем холодная.
— Хорошо.
Наниэль смелая? Кто ж спорит… Люди часто не понимают, что отстраненность и холодность эльфов, это не всегда проявление их высокомерия. Нередко это просто защитная реакция, страх привязываться к тому, кто завтра умрет от старости. Люди переживают, когда их питомцы умирают от старости, но мало кто думает о том, какого эльфам смотреть как день за днем стареет твой друг, или хуже того, любимый человек, и знать что он умрет, а ты будешь жить еще очень и очень долго?
Выйдя на улицу, я замер от удивления и восхищения. Я понял, почему Коля так настойчиво советовал мне поселиться именно в этом месте…
Утренний туман мягко окутывал холмы и скрадывал очертания леса вокруг уютной долины. Двух-трех этажные деревянные усадьбы эльфов стояли далеко друг от друга и утопали в зелени кустов и деревьев. Чуть выше по склону заметны были невысокие зеленые холмики, окруженные низкими беленькими заборчиками — норы гномов и хоббитов.
Казалось, что если обернуться, то увидишь замок на холме и парящего над ним дракона, и услышишь тихую, мелодичную музыку из детства. Потому что это место очень напоминало замок эльфов из известной игры. Я даже подумал, что возможно кто-то из разработчиков игры был в этом месте.
В красивом и темном буковом лесу было тихо и спокойно. Деловито чирикали воробьи, раздавался деловитый стук дятла, да пару раз мне повстречалась озорная и шустрая белка. По утоптанной тропинке бежать было легко и приятно. Только сейчас я понял, как сильно мне не хватало в городе этих утренних лесных пробежек. После бега и легкой разминки, я искупался в небольшом озере с прозрачной, темной водой и вернулся в усадьбу как раз к завтраку.
Вайлет уже усела проснуться и умыться, и теперь завтракала за столом в компании пожилой немецкой колдуньи и молодого английского волшебника. Когда я зашел в столовую, Вайлет мне улыбнулась, а они посмотрели на меня со странной смесью опаски и уважения. Я подумал, что, наверное, зря вчера представился сотрудником Ордена.
В отличие от Вайлет, Феникс еще спала. Когда я разбудил её, она, что-то сердито бурча себе под нос и зевая, завернулась в халат и пошлепала к умывальнику внизу. И даже после завтрака она недовольно ворчала, что я не дал ей поспать.
Лишь на месте я разобрался с этой путаницей с названиями. Местный жители называли свой город Долиной. Торговый квартал города — по сути один большой рынок — назывался Перекрестком. А Кейродон — это весь этот осколок мира, окруженный горами.