— Потому что начальство поумнело, — ответил я, и скомандовал: — Давай.
Откинув назад волосы, Лера прижала приклад к плечу и стала стрелять по мишеням одиночными выстрелами. Владислав своим решением освободил большую часть отдела от обязательной сдачи норматива по стрельбе, но приказал мне проверить всех новобранцев.
— Неплохо, — сухо прокомментировал я, глядя через бинокль на мишени. — Марина, давай.
Марина Вересень проходила подготовку в лагере для новобранцев, поэтому с ней проблем не было. Она неплохо разбиралась в оружии, знала правила обращения с ним и хорошо стреляла.
— Неплохо, — также сухо прокомментировал я её результаты.
— Всего лишь неплохо? — не удержалась Марина.
— Что может быть сложно в стрельбе по неподвижной мишени, которая не стреляет в ответ? Так, Игорь, хватит на жопу Леры пялиться, твоя очередь стрелять!
Лера удивленно обернулась, а Рыжков бросил на меня неприязненный взгляд и молча взял автомат. Еще один стажер, Игорь Рыжков, оказался моим тезкой, поэтому чтобы не путаться, почти все в отделе звали его по фамилии.
— Так, Лера, бери Марину и в патруль, заодно проверьте эту новую гадалку на улице Маяковского.
— Почему Марину с Лерой отправил? Я же просился к ней! — недовольно спросил Рыжков, едва девушки отошли подальше.
— Потому что я так сказал. А ты лучше стреляй точнее, последний выстрел вообще в молоко был!
Разобравшись с ним, я отправил его в отдел и занялся самым тяжелым — Екатериной и ведьмой. Предвидя проблемы, их я оставил напоследок. А проблем не могло не быть, потому что они обе не проходили вообще никакого обучения и прежде чем принимать у них норматив по стрельбе нужно было объяснить, как вообще держать автомат в руках.
Лаире я дал старый учебный «калашников» и распечатанную инструкцию по его сборке и разборке. Потом показал на стол и велел собирать и разбирать его. А с Катей занялся сам, попутно объясняя ей элементарные правила обращения с оружием.
— Запомни как свое имя — никогда, никогда и ни при каких обстоятельствах не направляй оружие на людей! Даже если оно на предохранителе! Даже если оно разряжено! Запомнила?
— Да.
— Особенно это касается боевой ситуации, когда у тебя в руках заряженное оружие и снятое с предохранителя!
— А зачем мне вообще оружие, я же оборотень, — Катя оскалилась и продемонстрировала мне когти на руке.
— А затем, чтобы дурацкие вопросы не задавала! — рявкнул я. — Не важно, будешь ты пользоваться оружием или нет — ты обязана досконально его знать и уметь его использовать. Потому что бывает всякое! Кроме того, даже старый добрый «калаш» гораздо эффективнее твоих коготков.
Я никогда не считал себя терпеливым и талантливым учителем, но так как ученица попалась в целом не глупая, а главное с желанием учиться, то все получилось неплохо. Через час Екатерина уже довольно сносно палила из пистолета «Макарова» и «калашникова» по мишеням. Десятку она, конечно, не выбивала, но это уже дело техники.
А потом я вернулся к ведьме…
— Ну, сколько раз собрала и разобрала?
— Всего один, — потупившись, ответила Лаира.
— Всего один? А почему так долго возилась? Сил не хватало? Инструкцию по обращению с оружием прочитала?
— Нет, — еще сильнее потупилась ведьма.
— Почему?
— Я читать не умею, — сильно покраснев от стыда, ответила ведьма.
Я выругался.
— А почему молчала?!
— Я…
— Говори!
— Стыдно было…
Я выругался еще громче. А потом махнул рукой. Что толку ругаться, когда от этого ничего не изменится?
Город горел… густой едкий дым от чадящих машин стелился по улицам. Где-то там в небе ревели штурмовики и боевые вертолеты, а далеко за городом гулко ухала артиллерия.
Поднявшись с горячего асфальта, я осмотрелся. Рядом валялись куски тел, в которых уже невозможно было различить друзей или врагов. После взрыва гранаты в ушах у меня звенело, но в целом я легко отделался, в отличие от остальных.
— Внимание всем, кто меня слышит, передаю приказ командующего: «Город пал! Приказываю всем самостоятельно отходить на запад!» Повторяю: «Город пал! Всем выбираться самостоятельно».
Я прослушал сообщение совершенно равнодушно. Этого стоило ожидать с самого начала… в эфире какое-то время раздавались разные голоса. Кто-то искал друзей. Какой-то командир пытался собрать всех в один отряд, кто-то просто материл командование, которое нас всех тут бросило. Я даже не ругался. Что толку ругаться, когда от этого уже ничего не изменится?