Выбрать главу

Феникс не выдержала и метнула в ведьму огненный шар, практически мгновенно испепеливший её тело. Оборотень с обожженной мордой отскочил в сторону и обиженно заскулил.

— Об этом я и говорил, — сказал я. — После победы порой творятся более мерзкие вещи, чем на войне.

— Я поняла, — сухо ответила Феникс. — Идем дальше.

Я не собирался вмешиваться, но заглянув в очередной закуток, увидел детей, которых пыталась закрыть собой смертельно бледная девчонка лет двенадцати-четырнадцати. Она дрожала от страха, но твердо смотрела в глаза здоровому скалящемуся вервольфу и закрывала собой сжавшихся в углу трех девочек пяти-семи лет. Оружия в руках у неё не было, да и колдовать она не пыталась.

— Стоять! — не задумываясь, рявкнул я.

— Э? Ты чего, служивый?

— Назад я сказал, твари блохастые! Вам крови мало?! Еще пустить?

Грубо распихивая недовольных оборотней, я прошел к детям ведьм.

— Служивый, да тут всем хватит, — примирительно произнес один оборотень.

— Вы совсем охренели? Это же дети! — в ответ рявкнул я.

— Это ведьмы!!! — проревел подошедший на шум Шрам. — Мы убьем их!!! Отомстим за наших!!!

— Кому ты мстить собрался, подстилка для вшей?! Соплячкам этим?! Да они же еще на горшок в туалет ходят!

— А еще их кормят мясом оборотней! — зло заявил знакомый мне оборотень по прозвищу Гот.

— Да? — улыбнулся я. — А вы сами человечинки не против отведать? А? Скольких ведьм вы уже сожрали сегодня?! Нам что тогда, всех вас убить, включая и щенков ваших?!

— Да что, совсем охренел, пес орденский, нас с ведьмами сравнивать?!!

Оборотни дружно взревели, готовые в любую секунду кинуться на меня и разорвать в клочья. У меня на спине выступил пот. Совершенно некстати я вспомнил, что мой автомат висит на спине и стоит на предохранителе, гномы остались где-то возле выхода, а солдаты Ордена в других пещерах и позвать их на помощь времени нет…

На какое-то ничтожно малое мгновение я ощутил что-то похожее на страх, но потом пришла ярость берсерка. Я без лишних слов с разворота врезал ближайшему оборотню кулаком по челюсти. Вервольф отлетел к стене и жалобно заскулил, остальные сразу опешили.

— Похоже, вы забыли, где бы вы были, если бы не я и гномы, — зло прорычал я. — Я смотрю, вы только детей убивать и можете. Щенки трусливые… ну! Кто на меня один на один выйдет?! А?! Зассали все сразу?! Только толпой и можете нападать?!

— Ты на нас батон не кроши! Ты что, за ведьм подписываешься или как?! Ты за них или как?! — Шрам не растерялся и начал на меня наседать.

Я презрительно взглянул на него и повернулся к ведьмочке, защищавшей детей.

— Если ты сдашься Ордену — вам сохранять жизнь. Ты согласна?

— Да, — быстро кивнула она.

Я достал из кармана рацию и включил её.

— Штаб, это Фокстрот, на связь.

— Фокстрот, штаб на связи, что случилось?

— Взял в плен четыре ведьмы возрастом от двенадцати до пяти лет. Нужна охрана для их сопровождения.

— Понял вас, Фокстрот, уточните ваше местоположение.

Шрам схватил меня за плечо и резко развернул меня лицом к себе. Он стоял так близко, что я почувствовал его вонючее дыхание.

— Не так быстро!

— Вчера ведьмы бросили нам вызов. Сегодня ведьм нет. Ты хочешь войны с нами? — в упор спросил я у Шрама.

С таким же успехом я мог попытаться поговорить со стеной. Оборотни и в адекватном состоянии не всегда отличаются умом, а уж разъяренные от злости, крови и вида недосягаемой добычи…

Шрам одним ударом разорвал на мне куртку и отбросил в сторону. Он бил насмерть и был уверен в своих силах, а Феникс вообще в расчет не брал. И поэтому очень удивился, когда ему в бок ударил огненный шар, а в голову попала пуля…

— Кто следующий? — звонким голосом спросила рыжая.

Оборотни глухо заворчали. От обгорелого трупа Шрама тянуло паленой шерстью и сладковатым запашком сгоревшего мяса, и никто не хотел оказаться на его месте. Я сдернул со спины автомат и дал короткую очередь по потолку.

— Вот так вы благодарите нас за помощь? — горько поинтересовался старый оборотень Федор.

— Ведьмы перешли все границы. Они напали на ваших детей и за это мы их уничтожили. Шраму тоже захотелось убить детей, и он за это поплатился, — спокойно ответил я. — Кто-то еще не понимает, что есть правила, которые нельзя нарушать?!