Я повернулся и оценил расстояние до разбитого окна. Как же надо было ненавидеть этот несчастный цветок, чтобы зашвырнуть его так далеко?
— Не могу понять, где это случилось, — задумчиво проговорила Феникс, не обращая на нас внимания. — Похоже… это где то в районе четвертого этаже и первого подъезда.
— Вон в том окне это все случилось.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво поинтересовалась Феникс. — Всплеск был сильным, но очень резким и коротким.
— Потому что этот горшок прилетел именно из того окна, разбив стекло.
— Какой еще горшок? — спохватилась девушка. — Ого!
Никто из жильцов дома ничего не заметил и не удивительно. Подумаешь, у кого-то разбилось стекло, мало ли что там случилось… Я подошел к горшку и на всякий случай потрогал обломки, как я и думал — горячие.
Я не стал ничего объяснять девушкам и сам решил все проверить. С утра пришлось сбегать на поклон к Владиславу и выпросить у него разрешение, зато потом чекисты без лишних слов все сделали. После этого я вернулся во двор дома № 17 и стал ждать…
— Привет, Игорь. О чем задумался? — весело спросила Юля, подойдя ко мне.
— О! Привет! — улыбнулся я. — Да так, о своем о девичьем.
В руках у девушки опять были тяжелые пакеты. За время нашего расследования я успел подружиться с ней и теперь знал, что большую часть этих вещей она покупает не для себя, а для бабушки у которой снимает комнату. Подхватив пакеты, я пошел рядом с Юлей.
У неё сегодня было хорошее настроение, на работе начальство вдруг расщедрилось и выделило премиальные, так что она пригласила меня на чай. Но я отказался, отговорившись занятостью. Я ведь и в самом деле был занят.
Возле входа как обычно находилась строгая стража. Нас сразу же пристально рассмотрели, оценили и вынесли безжалостный вердикт.
— Во-от молодежь пошла, ты смотри, уже нового хахаля себе нашла. Тьфу.
Хорошо, что у Юли не такой хороший слух, как у меня. А вот в подъезде нас ждали более серьезные неприятности — на лестничной площадке сидели, курили и пили дешевое пиво гопники. Увидев Юлю, один из них встал и, нагло улыбаясь, протянул ей пиво.
— Я не пью, — сухо ответила девушка.
— А че? Мама не разрешает, — заржал он. — Может тебе еще и не нравится, что мы курим тут? А?
— Да не нравится, — твердо ответила Юля. — Дай пройти!
— Проходи, кто мешает?
— Слышь, умник, тебе в сторону отойти религия не позволяет, да? — резко вмешался я.
Пацаны радостно загалдели.
— Опа-опа! А ты кто такой? Чё-то мы тебя раньше тут не видели. Ты с какого района, а?
— Дай пройти, — я несильно толкнул одного плечом. — Сейчас пакеты поставлю и спущусь, тогда поговорим.
— Ну смотри, герой. Мы тут до темна сидеть будем, — заржал самый старший из них. — С балкона прыгать будешь или мусорам стуканешь?
Я молча поднялся наверх и поставил пакеты в прихожей. Юля испугано смотрела на меня.
— Игорь, не ходи к ним.
— Ничего страшного не будет, я просто поговорю с ними и все, — успокоил я девушку. — А ты из окна посмотри, я тебе рукой махну, что все в порядке. Хорошо?
— Ты не знаешь их, они только на прошлой неделе кого-то на соседней улице так избили, что его на скорой увезли в больницу. А у этого, Креста, даже нож постоянно собой.
— Да, а кто из Крест?
— На подоконнике сидел.
— Спасибо. И не бойся так, я в школе на карате ходил, — я ободряюще улыбнулся девушке и вышел из квартиры.
Гопники все также сидели на лестничной площадке. Самому молодому из этой гоп-компании не было еще и шестнадцати лет, а старшему уже было за двадцать. Когда я остановился перед ними, они замолчали и кривыми ухмылками переглянулись. Несколько пацанов поднялись, предвкушая развлечение. Из-за вечной худобы я казался им легкой жертвой.
— Че, есть лаве, а?
— Еще раз тронете Юлю…
— И чо? А ты ваще кто по жизни? — их вожак, Крест, слез с подоконника и шагнул ко мне.
Вместо ответа я пнул его в коленку, хлестнул ладонью по лицу ближайшего пацана и тут же с разворота ударил в грудь другого, откидывая его к стене. Остальные на мгновение опешили, потом дружно закричали, но я не собирался драться с ними. Выхватив нож, я точно рассчитанным ударом полоснул самого наглого гопника и, схватив за шкирку Креста, прижал лезвие к его шее.
— Ша, салажье! Расселись на***й по углам все!
— Да ты чо пацан? Успокойся! Мы же в натуре ничего не хотели!
— Молчать, пока язык не отрезал! — я улыбнулся, глядя на лицо резко побледневшего Креста. — Значит так, фраерок залетный, еще раз Юлю тронешь — я тебя так распишу, что тебе на улицах милостыню подавать начнут. Ты усек?!