- Ну и как, решил? - с интересом посмотрела на него Нава.
- Вряд ли это оригинально... Мне показалась достаточно точной формулировка одного поэта: "свобода - это одиночество..." Любая связь - с другом ли, с врагом, с идеей, с природой, с богом и так далее уменьшает степени свободы человека. И в результате получается, что человек как существо социальное не может быть свободен, ибо для нормального человека одиночество невыносимо. Оно приводит к психическим нарушениям... Вот мы и служим: семье, народу, государству, природе, женщине, делу, мечте... Служим, потому что это придает нашей жизни смысл. Но все время мечтаем о некой свободе, ибо служить утомительно... Вот я и говорил, что никто не даст нам с тобой свободы, а если вдруг даст - вряд ли она будет нам по силам...
- По-моему, - пожала плечами Нава, - свобода - это, когда делаешь то, что хочешь. Почему это не по силам?.. Вот я сейчас хочу быть здесь с тобой, хотя меня ждут подруги для выполнения воли Матери-Природы. И мне это не трудно.
- Наверное, ты права, - улыбнулся Кандид, - я слишком мудрствую и морочу голову себе и тебе той абстрактной свободой, которой в жизни не существует. Существует только та свобода, о которой говоришь ты - свобода выбора между связями... между несвободами... Сегодня ты предпочла быть со мной, завтра выберешь подруг... Чем не свобода?
Он резал дерево и бормотал себе под нос:
- Искусство жить - это способность желать возможного... Но не всегда границы возможного очевидны. И еще таких идиотов, как я, почему-то неудержимо влечет невозможное... И вот результат: я в Лесу, чудом выжил только благодаря тебе, с трудом вспомнил, кто я такой, и теперь иду обратно, что без тебя нереально. Все из области невозможного - и попасть в Лес, и выжить в Лесу, и выбраться из Леса... И знаешь, я ни о чем не жалею. Если б я не оказался здесь, то никогда бы не узнал тебя. А я не хочу той жизни, в которой нет... не было тебя... Невозможное, конечно, опасно для жизни, но оно раздвигает ее горизонты. Без него скучно. Мне, по крайней мере.
Откуда-то из-за озера послышался истошный женский крик. Кандид мгновенно, словно сработал автомат, вскочил на ноги, натянул штаны и повесил скальпель на шею.
Нава тоже прислушалась.
- Молчу-у-ун! - донеслось до них. - Помоги, Молчу-у-ун!..
Кандид, не раздумывая, бросился вдоль берега на крик.
- Стой! - приказала Нава, и Кандид остановился, как вкопанный. Не то сработал тон приказа, не то другая сила, о которой он сейчас не хотел думать. Некогда.
- Но... - возразил он.
- За мертвяком не угонишься, - объяснила она, - подожди.
Она повела руками над лежаками, их окутал лиловый туман. И через несколько минут из него восстали два мертвяка.
Уже не первый раз она это проделывала, но Кандид никак не мог избавиться от непроизвольного холодка между лопатками, когда он наблюдал эту трансформацию. Прежде ему доводилось о таком только читать в фантастических романах или видеть в столь же фантастических фильмах. И даже мысли не допускалось, что такое возможно в реальности. А тут - на тебе!.. Хочешь верь глазам своим, хочешь нет...
- Садись! - рапорядилась Нава, показав на спину мертвяка.
Кандид опасливо покачал головой, помня об обжигающем эффекте мертвяков.
- Садись-садись, - повторила Нава. - Не бойся, я отрегулировала.
И заскочила на второго мертвяка, обхватив ногами, его поясницу, а руками ухватившись за шею. Кандид повторил ее движения, правда, не так ловко. Но, поерзав, устроился.
- Вперед! - Скомандовала Нава, и мертвяки припустились так, что ветер в ушах засвистел.
- Молчу-у-ун... - донеслось уже еле слышно, но этого было достаточно, чтобы мертвяки взяли след.
"Ну, дела! - думал Кандид. - Совсем недавно и предположить не мог, что когда-нибудь оседлаю мертвяка!"
Крик раздавался все реже. Видимо, на исходе были и силы, и надежды очередной жертвы. Но слышен он был все лучше.
- Молчу-ун! - вдруг послышалось совсем рядом.
- Стоять! - раздался властный окрик Навы, и все остановились.
- Ко мне! - приказала Нава, и два мертвяка приблизились к ней. На одном восседал Кандид, второй держал в охапке слабо извивающуюся женщину. Да нет, совсем девчонку... девушку... Кандид узнал ее - это была старшая дочка деревенского старосты. После исчезновения Навы она стала часто попадаться ему на пути, стрелять глазками, улыбаться... Симпатичная девчонка, но... Во-первых, Кандид решил, что хватит с него Навы, которую он не уберег, во-вторых, есть дела поважнее устройства семейного гнезда в чужом лесу... Нужно было выбираться из Леса, чтобы иметь возможность противопоставить силе - силу. Конечно, из такого противопоставления проистекают войны, но, может быть, лучше... нет, не лучше - честнее война, чем деловитое уничтожение ничего не подозревающих людей?..
- Молчу-ун! - истошно завопила старостина дочь, увидев его. - Убей его, Молчун! - И с новой силой заелозила всем телом и задрыгала ногами, пытаясь вырваться из объятий мертвяка.
Кандид соскочил со своего мертвяка, снял висящий на шее скальпель и двинулся вперед.
Мертвяк с девушкой был легкой добычей - руки заняты, движения затруднены... Даже показалось нечестным уничтожать его, такого беззащитного. Хотя по отношению к роботу, пусть биороботу, подобное чувство довольно странно. Даже нелепо... Возможно, и подругам кажется нелепым жалеть несовершенных, с точки зрения нового витка эволюции, людишек?.. Да и сколько видов живых существ уничтожило человечество, нимало не смущаясь!.. Теперь пришла расплата - наступила очередь человечества быть жертвой... Ну, ладно бы - человечество Материка - хоть виновно, а эти лесовики чем провинились?.. А может, и провинились... Да и неважно это: вина - в прошлом, казнь - сейчас. И действовать надо сейчас.
Мертвяк внимательно следил за движением Кандида и поворачивался так, чтобы всегда быть лицом к нему.
- Убей его, Молчун!.. Убей его!.. Убей! - твердила девушка, продолжая попытки выскользнуть из лап мертвяка. Надо сказать, что частично ей это удавалось, потому что мертвяк, видимо, ограничивал силу хватки, чтобы не повредить драгоценную ношу. И эта ноша все больше сползала вниз, выскальзывая из объятий и из платья.