Джоконда вытянула незримую конечность, и пресмыкающееся вспрыгнуло к ней на ладонь. Женщина «выпила» ту часть себя, что подселяла в создание. Затем приложила ящерицу к браслету на реальной руке, и сущность растаяла. Три серебристые нити выстрелили в грудь каждому из спутников уже из браслета. Последний всплеск смерчика потух.
Всё.
«Черные эльфы» развернулись и молча направились к своему автомобилю. Все четверо переключились на обычный способ видения. Чезу и Марчелло пришлось тащить на себе обессиленного коллегу.
Заговорили они только в машине.
— Я увидел, но не понял ровным счетом ничего, — заявил Чезаре, который сидел за рулем. — Что скажешь, Джо?
— Санта Мария! — простонал Витторио, машинально отыскивая в кармане орешки. — Там что-то было! Клянусь папой! Там было черт знает что!
Заметив, что приятель оживился, Марчелло стал его подначивать:
— Порко, а ты у нас, оказывается, дохляк! Ну и что вы там такое увидели, коли «младшенький» чуть не отдал концы?
Горячо жестикулируя, обиженный Витторио высказался по поводу блондина со столь же язвительными интонациями. Но силы его быстро убыли. Он смолк, покрепляясь своим любимым лакомством и усеивая машину скорлупой.
Марчелло было попросту лень вникать в обстоятельства дела на месте, «эльф» привык экономить силы — такова уж его психологическая особенность. Зато к нему всегда можно обращаться за резервом…
— Времени с того момента прошло много. Был выброс огромной мощности, но я не знаю, что за источник мог это осуществить, — заговорила Джоконда. — Вкус мне незнаком. А тебе, Чез?
— Согласен. Чужеродная смесь. Не могу классифицировать. И переправить нельзя?
— Нет. Я пробую — не получается…
— Э! Хоть опишите, что ли! — потребовал Марчелло. — Дегустаторы, тоже мне!
Джоконда оглянулась. Ее глаза теперь прикрывали стекла темных очков:
— Тебе это зачем, Марчелло? Мы же говорим: эта смесь не поддается описанию. Мое личное впечатление от нее — серебристый символ какой-то «гармошки» или туго сжатой и вдруг распрямляющейся пружины. И зеркало. Но это — мой стереотип…
— Нет, Джо! — откликнулся Чезаре, не отвлекаясь от дороги. — Ты очень хорошо сказала. Это именно спираль, отражающаяся в зеркале. Но что бы это значило? Выброс энергии от этой спирали невообразимо огромен. Прошло почти три недели — а, вон, Порко едва не заклинило при входе в зону… Что ж там было в момент активации?
Джоконда тем временем налаживала связь со своей непосредственной начальницей — генералом Софи Калиостро.
— Докладывай, Джо, — негромко распорядилась голограмма величавой пожилой брюнетки.
Генерал сняла очки, и те остались висеть на золотой цепочке у нее на груди. Софи Калиостро, подобно многим нынешним «силовикам», была склонна к архаике в мелочах, избегая по возможности медицинского вмешательства. Очки для нее были признаком стиля и власти.
Агент любого другого подразделения на месте Джоконды сейчас неминуемо вытянулся бы в струнку (умудрившись это сделать в сидячем положении) и сообщил бы что-то вроде: «Обнаружено проявление ментального характера невыясненной морфологии».
Но на месте Джоконды была она сама, а госпожа Калиостро очень удивилась бы, услышь она подобную ахинею из уст своей подчиненной. И «эльфийка» ответила:
— Синьора Калиостро, в зоне творится какая-то чертовщина, и я могу поделиться лишь при непосредственном контакте. Мне вылететь в Сан-Франциско?
— Совершенно верно, Джо, вылетай. Есть сообщения от Рикки?
— Нет, синьора.
— Вылетай, Джо.
Спустя восемь часов «эльфийка» уже сидела в сенсорном кресле и «давала показания» бесстрастной машине. За зеркальной стеной в таком же кресле восседала генерал, и перекачка ощущений, испытанных Джокондой на поле между Москвой и Санкт-Петербургом, осуществлялась напрямую.
Поднимаясь, Софи Калиостро озадаченно потерла пальцами переносицу между глаз и тут же нацепила свои любимые очки.
— Не зря Фред торопил… — пробормотала она, качая головой. — Надо было озаботиться еще на прошлой неделе…
Зеркало разошлось, и на пороге возник стройный силуэт Джоконды. Начальница «Черных эльфов» с неизменно ласковой улыбкой шагнула навстречу генералу. Та неуютно повела головой и поправила при этом тугой воротничок. Для Джо это было показателем крайней степени замешательства руководительницы.