Надо быть справедливым: когда ситуация действительно была серьезная, когда поддержка была нужна не лично мне, а делу, которым я занимался, тетя не отказывала в помощи. Правда, помощь практически всегда ограничивалась советом, но тот совет дорогого стоил. В общем, я был вполне доволен и своей жизнью, и своими сородичами, с годами понимая: на их месте я поступал бы с молодыми точно так же.
Раздумывая на тему подарка, я незаметно для себя заснул.
Нью-йоркское ВПРУ, 3 августа 999 года
Для нормальных людей пятница — это день, предшествующий выходным. Так уж повелось издревле. Иногда человеку нужен пряник, дабы остальные пять дней безропотно сносить кнут. Но ведь то для нормальных людей…
В очередной раз получив от меня нагоняй, Пит сидел тише воды — ниже травы и даже не выскакивал покурить. А вот Исабель с утра не появлялась. И никаких известий от нее не поступало. О'key, до ланча я еще сумею скрыть отсутствие «оперативницы», но рано или поздно ее хватятся…
Затем меня вызвала к себе майор Сендз. Я стал заранее придумывать предлог, по которому Исабель могла бы отсутствовать на рабочем месте, но наша начальница была заинтересована другими вещами.
— Я вот для чего вас вызвала, капитан. Через две недели состоятся соревнования между отделами. К нам приедут также из Управления Европы. Я понимаю, нам всем сейчас не до чемпионатов и соревнований, но спецотделу необходимо выдать показательную программу. На этот раз подготовкой займетесь вы.
— Я? Снова?!
— А в чем дело? — миссис Сендз приподняла бровь. — Да, вы… И обкатаете, и выдадите в лучшем виде… Я рассчитываю на вас…
— А что, больше некому?
— Нет. Фридрих уходит в отпуск на будущей неделе, Армана в командировке… Остаетесь вы. Это не обсуждается. И еще. Там сегодня ребятам-мастерам понадобится периодически проходить через ваш кабинет, так что предоставьте им доступ к окнам, дверям и тому подобное. И берегите казенное имущество, я вас прошу!
— Есть… — промямлил я, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Вы будете завтра у госпожи Калиостро, не так ли? — остановила меня майор.
— Да, надеюсь…
— Будете, будете, не беспокойтесь, я найду, кем вас заменить в случае чего… Это дело святое… Так вот, передайте ей от меня наилучшие пожелания и вот это… — она полезла в стол, затем протянула мне какую-то коробочку, опоясанную блестящими ленточками.
Значит, юбилей — дело святое. Запомним.
Когда я вернулся в свой офис, пресловутые ребята-мастера уже осаждали моих коллег. Судя по их поведению и тому, что они говорили исключительно на кванторлингве, это были жители Восточного полушария. Соотечественники Фанни. Не побоюсь предположить, что, скорее всего, славяне. Да еще и люди, ни одного «синта»! Редкость в наши дни…
Когда один из них деловито полез на стол сидящей у окна «аналитички» Рут Грего, девушка, едва успев выхватить у него из-под ног футляр с дорогущими интерлинзами, просто обратилась в соляной столб. Ее широко раскрытые, беспомощные водянисто-голубые глаза потеряли всякую осмысленность взгляда, а рот, приоткрывшись для невысказанного протеста, так и не смог закрыться.
— Давайте, отодвигайте все с прохода, — быстро приказал я своим подчиненным, пока кого-нибудь из нас не увезли отсюда в каталептическом столбняке.
Вчерашний день повторился. Правда, в пределах одного кабинета. И без участия Пита.
— Давай, бросай! — орал кому-то в окно рабочий и свешивался на карниз.
Даже мне стало не по себе: все-таки тридцать четвертый этаж — это не бассейновая тумбочка для прыжков. Женщины же старались вообще не смотреть в ту сторону. И правильно делали, потому что спустя минуту парень окончательно выбрался наружу, пытаясь что-то ухватить. Его соотечественники в это время зачем-то тормошили коробку генератора-распределителя, один ковырял плинтус в углу у окна. Видеофоны трезвонили, как сирены, но мы не успевали соединяться.
С приходом Фрэнки Бишопа мы втроем ускользнули на ланч, оставив за спиной развал и запустение.
— Что это вас прессуют? — зычно высказался полицейский, сверкая белоснежными зубами.
— Погоди, еще и до вас доберутся… — парировал Питер, вталкиваясь в лифт.
— Исабель только и видели? — продолжал допрос Фрэнк. — Под шумок сбежала моя дарлинг?
— Да, кстати! — опомнился я. — Ты не в курсе, где она может быть?