— Конечно. Курьер, с которым вы прислали щенка и который забрал Грегори, сказал, что у пса хорошая родословная. Что родителей его зовут Соной и Пэри — тоже сказал… Я выбрала созвучную кличку. Снап. Вам разве не нравится?
— Очень нравится! Правда, по таким критериям дают клички лошадям, но Снап — замечательная кличка. У вас классное чувство юмора! Снап-снап! — рассмеялся он, изображая рукой челюсти. — Он сейчас здесь, с вами? В смысле — в Порт-Саиде?
— Да, конечно. Он незаменимый охранник…
— Я говорил вам об этом, а вы отказывались, помните?
— Я ведь не знала, что в вашем понимании может означать «азиат». Я представила себе пленного араба…
— Вау! — воскликнул капитан и громко, раскатисто захохотал. — Я что — изверг?
— Гм… Да, и еще, мистер Чейфер… Меня теперь зовут не мисс Макроу…
— …А доктор Макроу? Прошу извинить, доктор!
— Нет… Я не о том… Я замужем. Моего мужа зовут Кларенсом Бергером, он мой коллега. Мы с ним работаем в разные смены, сейчас он, надеюсь, выкроил время, чтобы отоспаться: вчера был особенно трудный день…
— А-а-а… — веселости капитана значительно поубавилось. Притворяться он не умел.
Во время приезда в Аргентину Луис Чейфер явно выказывал свою симпатию ко мне и, по-моему, рассчитывал, что наши отношения когда-нибудь продолжатся. Теперь его планы расстроились. Если, конечно, они были. Ну а я не могла относиться к нему как к мужчине — взрослому и серьезному. По мне, так он просто нелеп. И его нелепость прямо пропорциональна красоте. Среди русских коллег моего отца в Буэнос-Айресе (я ведь наполовину русская, наполовину француженка) бытовала шутка: «Куда податься американскому красавчику после окончания школы? Либо на подиум, либо в армию! Мозги не нужны ни там, ни там!» Я не стала бы применять это ко всем американским военным, среди них попадались разные люди, но Луиса подобное определение характеризовало очень метко. Это ведь только когда человек мечется от боли, ты забываешь о его национальности в соответствии с Клятвой Гиппократа…
— Так что там, как сержант перенес операцию? — он поспешил перевести разговор на другую тему, в то же время не желая отпускать меня.
— Капитан! — возразила я.
— Что?
— Нет, я не к вам! Харрис — капитан. По документам.
— А, это… Да просто он во время спецоперации командовал ротой. Арабы разнесли их на кусочки. Прежний командир был убит. Судя по всему, Харрис успел принять командование. А раз принял — значит, автоматически стал на то время капитаном. Поправится — вернется к сержантским обязанностям, если не повысят. У нас так, мэм! А что вы делаете в Египте, мэм? Вы изменили свое отношение к войне?
— Нет, войну я как ненавидела, так и ненавижу, капитан… Но… кому-то суждено убивать, а кому-то — лечить… Нужно разграничивать «призвания»…
— Как поживает наш заброшенный замок? Это была незабываемая экскурсия!
Мысли Чейфера скакали кузнечиками. Пресвятые угодники, до чего же он легкомыслен и хохотлив!
— Ну уж вы скажете — замок! Несчастные развалины…
Мне показалось, что капитан скрыл усмешку.
Перед глазами возник тот вечер…
…Тропинка вывела нас с Луисом к небольшому пруду со старым мостом, примыкающим к площадке у полуразрушенного здания. В стоячей воде отражалось звездное небо и почти полная луна. И мне почудилось тогда, что отовсюду — из кустов, из травы, из маленьких обросших мхом островков посреди водоема, из-под прогнивших подпорок ветхого мостика — готовы возникнуть невероятные сказочные фигурки, одновременно уродливые и привлекательные, непостижимые и желанные, как на полотнах Иеронима ван Босха.
Я взглянула на лейтенанта (тогда еще лейтенанта) Чейфера. Он стоял притихший и озирался.
— Рискнете пройти по этому мосточку, лейтенант? — подзадорила я.
Чейфер очнулся, и мы пошли по шатающимся скрипучим доскам. Его так легко спровоцировать!
— Мисс Макроу, вы когда-нибудь тут были?
— Была. Но внутрь никогда не заходила. Осторожничала. Местные мальчишки болтают, что если зайти под эту арку в замок, на тебя накатывает неизъяснимый ужас. Врут, конечно, но у нас сейчас есть шанс это проверить, ведь нас двое. Смелее!
— Постойте.
Я оглянулась в двух шагах от арки, и Чейфер приблизился ко мне.
— Мне сначала хотелось бросить в воду по монетке, есть такая старая примета. Но как назло, у меня с собой ни цента…
— У меня есть. Правда, не центы, но сгодится…
— Нет, — он отстранил мою руку с мелочью. — Сделаем так.