Нам повезло. В связи с началом войны редкие обитатели египетского аэропорта побросали остатки техники.
— Машину поведу я, — запрыгивая в запыленный джип, сказала Фанни и замкнула выдернутые провода.
Автомобиль завелся.
Солнце вынырнуло из-за горизонта. В своих бронежилетах мы ощутили наплыв невыносимой жары. И это — всего лишь раннее утро.
По мере приближения к горам становилось все жарче. Подземные толчки повторились еще раз десять. Где-то на африканском континенте сейчас бушевали ядерные смерчи. И я примерно даже знал, где. Тысячи городов облекутся потом Фильтросферами…
— Если бы у тебя был выбор, — обратился я к судорожно вцепившемуся в дверцу джипа Элинору, — ты вернулся бы туда?
— Я не знаю, Дик, — ответил он. — У меня ведь нет этого выбора…
— Все будет нормально. Я добьюсь, чтобы тебя наконец освободили. Из тебя получится хороший врач, Зил. И Тьерри это говорит на каждом углу. Главное — прорваться, — я потрепал его по плечу.
Элинор молча кивнул. Мне показалось, что он не очень-то поверил моим словам. Лишь потом мне представилась возможность узнать точно, чему он не поверил…
Откуда взялся тот проклятый вертолет, я не знаю. Кажется, вынырнул откуда-то из-за красно-бурых безжизненных хребтов Гебель-эль-Курна. Он возник над нашими головами, когда Фанни уже вывернула на горную тропу.
Машину бросало на камнях, и мы едва не вылетали наружу. Мои губы, точнее, нежные губы Кейт, полопались от жары, пыли и беспрестанного закусывания. Горы истекали зноем. Раскаленное марево трепетало над землей.
Первая очередь прошла позади джипа, выбивая фонтанчики пыли из седого грунта. Элинор охватил меня и подмял под себя. Мы оба уставились вверх.
Вертолет пролетел дальше и пошел на второй заход.
— Фанни, жми! — крикнул я. — Зил, без глупостей!
Мне стоило немалых трудов выбраться из-под него.
— Зил, мы с Чейфером свое отслужили, а Харрис еще нет. Это я должен тебя прикрывать, понял? — и тут же ощутил как бесстрастно, не переходя на личности, мою руку и плечи прострочило, будто на взбесившейся швейной машинке. Острая боль, сравнимая разве только с уколами шьющей по живому хирургической иглы…
Элинору-Харрису удалось уцелеть. Да и моя голова чудом избежала пули…
— Жми! — простонал я и, выругавшись, отключился.
За секунду до этого мы ворвались в ущелье.
Очнулся я от боли и тут же едва не потерял сознание опять. Меня несли на руках в полной темноте, а воздух был таким затхлым и спрессованным, что легкие отвергали его, страдая от удушья.
— Мы где? — спросил я Фанни, которая, пользуясь физической силой Чефера, тащила меня по какому-то тоннелю.
— На месте. Ты как?
— Кто-то проделал во мне лишние вытачки…
— Шутишь. Значит, будешь жить…
Элинор на ходу подхватил мою руку и нащупал пульс.
— Думаю, экзамены Зил сдал экстерном, — сказала жена, пригибая голову в очередном коридоре. — В походных условиях выковырять из кого-то четыре пули и профессионально наложить повязки — это, Карди, не шутки.
— Вода есть?
Они остановились. Фанни, задыхаясь, присела прямо на пол. Зил влил в меня из фляги не меньше полулитра воды сразу. Боль усилилась и обострилась, но дурнота отступила.
— Мы в той самой пирамиде?
Они оба кивнули.
— Как ты тут выжил раненый? — спросил я Элинора.
— Не знаю. Жить, наверное, хотелось, — безразлично откликнулся тот. — Идемте уже, немного осталось!
Зил поменялся с Фаиной и понес меня.
Следующий момент между моими отключками: мы стоим перед какой-то плитой, испещренной надписями. Разглядывать, где мы находимся, я был не в состоянии.
— Что там? — спросил я.
Луч фонарика Фанни заскользил по строчкам.
И тут заговорил Элинор:
— «В сию дверь войдет лишь избранный, он проследует в день мрака по огню и получит орудие, сила которого — в нем самом. Это мудрость предков, сильнейший да постигнет ее»…
Фанни посмотрела на него.
— Эти письмена не похожи на египетские иероглифы… — сказала она и чиркнула лучом по стенам, расписанным в классическом ключе. — То — египетские, а эти какие-то… Я таких еще не встречала нигде…
— То же самое было написано на дверях монастыря Хеала… — тихо объяснил Элинор, потрогав длинными гибкими пальцами выбоины в камне. — Отец Агриппа говорил нам с Кваем, Ситом и Виртом, что это язык древних ори… Он говорил, что поначалу считали, будто эта надпись подразумевает тайну ядерного оружия. То же думали и о Ковчеге Завета…