— Какой ужас! Куда же смотрит полиция?
— В карманы коллегам. Уверяю вас, Леана, благосостояние сослуживца тревожит клеомедянского полицейского гораздо больше, чем безопасность прохожих. Еще раз говорю: забудьте обо всем, чему вас учили в Управлении и что вы видели на других планетах. Вижу, вижу, вы уже ужасаетесь — «куда я приехала?!». И опять-таки хочу вас уверить: все не так безвыходно, как кажется поначалу. Любое действие рождает противодействие. В точности так же сквозь пальцы посмотрят и на то, если вы остановитесь, поймаете самоубийцу, от которого успели отвернуть ваш авто, и зададите ему трепку.
— Полное бесправие!
— Совершенно верно. Законы средневековья. А что вы хотите от планеты, от которой отвернулось все Содружество? Что вы хотите от планеты, на которую не полетит ни один здравомыслящий человек, если он не работает в ВПРУ и не вынужден сделать это по служебной надобности? Ради того, чтобы переломить эту ситуацию — не сейчас, конечно, пройдет еще очень много лет, прежде чем что-то изменится — мы и работаем над веществом, которое условно называем «антиоксидантом». Но сменится не одно поколение, пока мораль Клеомеда примет мало-мальски цивилизованную форму…
Палладас прервал свою проповедь, выжидательно замолчал и несколько раз покосился на собеседницу. Либо она сейчас скажет: «Поворачиваем! Я отказываюсь работать на Клеомеде!», либо заявит: «Эх, была не была!»
Леана помедлила и улыбнулась:
— Ну что ж, придется мне вспомнить спортивные навыки, привитые еще в Академии. Никогда не была звездой рукопашного боя, но предполагаю, что наподдать обнаглевшему попрошайке сумею и без помощи полицейского. А что до коррупционеров — так где их нет? Вот у нас — полно…
Тут она закусила губу.
— У вас? Что, эта зараза доползла и до Даниилограда?
Колумбянка задумчиво посмотрела в сторону приближающихся шпилей на маковках старых обшарпанных построек. Здесь и скрывалась Лаборатория, где работал Палладас и где отныне предстояло работать самой Леане.
— Да… Зараза — доползла… — медленно проговорила она. — И мало ли куда она еще доползет…
Эсеф, спустя три дня после прибытия Александры Коваль
Над белым особняком — резиденцией эсефовского посла Антареса — развернула свои лучи разноцветная голографическая звезда, и в поместье стало светло, как днем. Гости услужливо зааплодировали, стараясь попасться на глаза хозяину и расползтись при этом в сладчайшей улыбке. Но Антарес с выходом не торопился…
— …Оставь меня, Максимилиан! — простонали из-за двери спальни.
Посол снова постучал:
— Сэндэл, или ты сейчас выйдешь, или…
— Макси, я очень плохо себя чувствую.
— Неудивительно. Видимо, прошлой ночью, судя по отметинам, тебе было очень весело, дорогая! — съязвил Антарес.
Как раз в это время Сэндэл с тревогой разглядывала красноватые пятнышки, проступившие на ее шее. Супруг мог говорить что угодно, однако никакого «веселья» ни в одну из предыдущих ночей у нее не было. После гибели Эла, случившейся из-за ее предательского слабоволия, писательница вообще не могла смотреть на мужчин, не говоря уже о собственном муже.
Ей кажется, или глаза у женщины из отражения действительно покраснели, стали водянистыми и больными? Сэндэл чувствовала себя отвратительно. Какая-нибудь тропическая лихорадка? Эпидемиологи Эсефа время от времени предупреждают жителей страны о неблагополучном сезоне, когда пэсарты бесятся, выбрасывая в воздух вещества, что заражают мух. А уж эти вездесущие твари разносят лихорадку по всей планете.
— Сэндэл! Я не намерен повторять! — грозно подытожил Антарес. — У тебя минута, чтобы выйти!
Сэндэл вскочила, напугав мартышку. Примат защелкал и вскарабкался на занавес. Проклиная свою жизнь, жена посла вылетела в коридор. Антарес выглядел не лучше нее. Вокруг его маленьких обезьяньих глазок скучились тени, щеки ввалились, а залысины стали еще заметнее.
Рассмотрев Сэндэл, дипломат сделал вывод, что она не лгала насчет своего состояния. Это заставило его несколько смягчиться и, когда брал жену под руку, заметить примирительным тоном:
— Я тоже чувствую себя не лучшим образом, но это не дает мне права расслабляться, особенно сегодня, ведь…
Договорить он не успел: из-за поворота, ведущего на половину гостей, вывернула Александра Коваль. Вот уж кто был бодр и полон энергии!
— А-а-а! Вот вы где! — ощерилась бывшая лейтенант. — Вас заждались!