Когда этим же утром Ламбер связался с земным руководством и испросил инструкцию о своих и малыша-Эдмона дальнейших передвижениях, непосредственная начальница в некотором замешательстве велела им наблюдать за действиями посла и Фергюссонов. Она подразумевала, что выполнять приказ напарники будут, как обычно, вдвоем — Перье-старший и Перье-младший. Но Эдмон, как назло, схлопотал не то простуду, не то вирус и слег с насморком, ужасным кашлем и дикой температурой. Эксплуатировать детский организм, грубо накачав его медикаментами, было бы жестоко, и Ламбер решил отдуваться за двоих в одиночку.
Итак, было уже семь вечера по местному времени. В салоне машины тихо лопотала минимизированная голограмма, повествуя о погоде различных районов Клеомеда. Где-то нещадно палило солнце, где-то готовился к извержению доселе спавший вулкан, а где-то буря и шторм расправлялись с прибрежными постройками и растительностью. А Ламбер Перье, пропуская почти всю информацию мимо ушей, настороженно следил за дверью выхода из здания телестудии.
И еще ему очень не понравилось то, что у дома. Арендованного Фергюссонами, был припаркован военный фургон с вооруженными до зубов офицерами и солдатней. Единственно, что успокаивало, так это дом жившего неподалеку полковника местного Управления: машина и военные вполне могли приехать ради каких-либо его нужд…
Ламбер не стал распыляться. Достаточно было и того приятного стечения обстоятельств, что посол Антарес лично прикатил в телестудию на встречу с клеомедянской оппозицией. Для поднятия боевого духа у соратников дипломат прихватил с собой и красотку Сэндэл. Если помнить о любвеобильности мужской части населения этого города, то нетрудно представить, насколько приподнятым и воинственным станет этот боевой дух, когда клеомедяне увидят полураздетую аппетитную писательницу, нежно мурлыкающую что-то в ретранслятор и при этом смачно облизывающую блестящие напомаженные губки.
Но все же господину Ламберу Перье было до оскомины интересно, как будет выкручиваться Эмма Даун, пустившая «дезу» о безвременной кончине четы Антарес— Мерле?
Клеомед, город Эйнзрог, конец июля 1002 года, тот же день
Дик и Полина, всего пару дней назад прошедшие курс восстановления образа, необходимый им для того, чтобы не утратить «маски» Арча и Матильды, сидели в обшарпанном актовом зале телестудии — убежища сторонников Эммы Даун.
Среди публики было полным-полно коллег-управленцев, с которыми Калиостро и Буш-Яновской пришлось чуть ли не четверть часа раскланиваться по приходе на заседание. Еще бы: ведь именно по протекции некоторых из них, благодаря их сговорчивости и расположению, агенты земного ВПРУ получили возможность проникнуть на тайные встречи «подсолнуховцев» Клеомеда и даже выведать кое-какие, пока, увы, не особенно серьезные сведения о деятельности общества.
До сегодняшнего дня все было скучно и бесперспективно. Полина откровенно позевывала и с трудом изображала энтузиазм, если нужно было выразить протест по поводу какого-нибудь решения центрального правительства.
Сегодня же все по-другому. Сборище заметно оживилось, в воздухе кружилось ощущение праздника. Настроение толпы почти передалось и тоскующим Калиостро с Буш-Яновской. По крайней мере, адреналин от предвкушения новизны агенты Земли почувствовать успели.
— Чертовы мутанты, — улыбаясь сидящей через два ряда от них лейтенантше, сквозь полусжатые губы прозудел Дик на ухо Полине. — Каждую минуту только и жду от них какой-нибудь гадости.
Буш-Яновская многозначительно поковырялась пальцем в изрезанной обшивке переднего кресла и кивнула. Все здание, весь город, да и вся планета в целом имели удручающе упаднический вид. Так бывает, когда некие силы отворачиваются от чего-либо или кого-либо и отказывают в энергии. Клеомед, больной изнутри, походил на безнадежного больного, доживающего последние дни.
Грянули фанфары.
Торжественной поступью средневекового глашатая на помост вышел Кандилл Вилен, личность, уважаемая и известная в узких кругах, диктор и организатор всех собраний Общества. Окинув притихший зрительный зал пренережительным взглядом из-под тяжелых посиневших век, Вилен провозгласил:
— Сегодня прекрасный день, друзья мои! Многие из вас уже знают, но для большинства это будет новостью: в этот памятный день мы можем гордиться тем, что нам нанесен визит столь высокопоставленных и известных всему Галактическому Содружеству особ, как господин Максимиллиан Антарес и его супруга, госпожа Сэндэл Мер…