— Это с кем, с тем сопляком в шкурах, что ли? — презрительно усмехнулся Хаммон. — Ну вы даете! С вашей-то техникой — и обижать бедных дикарей… Воюете с беззащитными народами?
Незнакомец улыбнулся, подошел к нему и протянул руку:
— Меня зовут Фредерик Калиостро. Я не думаю, что вы каким-то образом причастны к людям, напавшим на наш мир. Но, согласитесь, более чем странно: у вас тоже нет аннигилятора, однако ж вы явно не монах с Фауста и не клеомедянский дикарь. Вы понимаете любой язык, на каком бы с вами ни заговорили. И отвечаете на этом же языке, не задумываясь и без малейшего акцента, в то время как при артикуляции ваши губы движутся совершенно несообразно произносимым звукам, понимаете? Вот, взгляните.
Фредерик указал ему на зеркало. Они отразились рядом.
— Попробуем одновременно произнести одно и то же слово, хорошо? Скажем, «зеркало». И постарайтесь смотреть на меня и на себя, сравнивая, как мы это произносим.
Хаммон и сам опешил, увидев разницу их мимики.
— Теперь говорим на этом языке: «зеркало»…
Движение губ Калиостро изменилось. Хаммона — осталось прежним. Но вслух оба произнесли одно и то же слово.
— Я ничего не понимаю! — арестованный потряс головой.
— Так вот попробуйте объяснить, что за мир, из которого вы прибыли сюда? Это какая-то другая галактика или просто солнечная система, отчего-то до сих пор не попавшая в реестр содружественных миров? Именно это нам и надо выяснить, чтобы понять, как вам помочь…
Хаммон растерянно провел ладонью по своим космам.
— Мне кажется, — поежившись, он придвинулся к Фредерику и перешел на шепот, — мне кажется, это вложенные миры, мэтр Калиостро…
— Вложенные миры? Вы хотите сказать, параллельные вселенные?
— Нет-нет-нет! — Хаммон отчаянно замотал головой. — Не параллельные, — он ухватил кисть одной руки ладонью другой и сжал, — вло-жен-ны-е! Один в другом. У Фурона была гипотеза, что если все состоит из атомов, то каждый отдельный атом может быть вселенной.
— У Фридмана!
— У Фурона! Ну и вот, если бы можно было создать обстоятельства, при которых тело уменьшится настолько, чтобы проникнуть в одну из вселенных-атомов, то там тоже можно было бы увидеть целый мир, как наш. Боюсь, мэтр Калиостро, что та установка на нашем предприятии уменьшила меня настолько, что я попал внутрь самого себя… и оказался среди вас…
Взгляд серых глаз создателя «Черных эльфов» остановился. Хаммону показалось, что сейчас с Калиостро случится что-то страшное — или он начнет метать молнии, или впадет в кому.
— Согласно этой гипотезе, — торопливо продолжил арестованный, — если я попробую снова воспользоваться этой штукой, она забросит меня обратно, в то же место и в то же мгновение, как я на нее запрыгнул. И меня убьют. Я понимаю, что у вас много и своих бед, война вон… но войдите и в мое положение: не хочу я помирать. Может, придумаем чего, а?
Ни падать без движения, ни разражаться громом с молниями Калиостро не стал. Он опустил голову и покачал ею безнадежно:
— Да не только это ваша проблема, господин Хаммон. Если вы еще не поняли, то объясняю: в случае вашей смерти погибнет и весь наш мир, с миллиардами параллельных вселенных, составляющих вашу физическую сущность. Вот и все.
Хаммона передернуло от простоты и спокойствия тона, каким Фредерик поставил роковой «диагноз».
— П-почему? Почему погибнет?
— Потому что, господин Хаммон, хотите вы того или нет, хотим того мы или нет, но вы являетесь невольным создателем нашего мира. И сейчас вы не в абстрактной вложенной вселенной. Вы внутри себя.
Клеомед, пустыня, принимающий портал, август 1002 года
Над диском, еще секунду назад пустым и глухим, что-то засверкало. Лейтенанты ВО тут же оборвали беседу и подошли ближе. Несколько сержантов встали на караул. Лейтенант-женщина приготовила линзу, но тут ТДМ материализовал с десяток неподвижно лежащих на диске фигур. Впрочем, не все были неподвижны — у некоторых ритмично подергивались конечности.
— Черт, что это с ними? — проговорил лейтенант-мужчина.
Биокиборги — а прибывшие все до единого были «синтами», только в военной одежде и вооруженными, что для их братии считалось явлением исключительным — казались живыми, только полупарализованными и в любом случае основательно выведенными из строя.
— Снять их с портала, — приказала женщина и, вместо того чтобы вставить линзу в глаз, убрала ее, а затем активировала голограмму.