— КО МНЕ!!! — взревел Мор, умозрительно впиваясь в противника.
Он уже видел, как серебристый силуэт отрывается навстречу ему, как отступает угрожающая туча и падает на колени, хватаясь за грудь, обездуховленное тело фаустянина. Мор знал, как подавить врага, он сейчас же принял облик Желтого Всадника, несущегося на вспененном коне.
— КО МНЕ!
И содрогались миры невидимого от его рева. И новая, уже нематериальная волна всколыхнула пространство, направленная к призванному фаустянскому монаху дабы распылить его сущность в небытии на глазах у хохочущего гиганта на огненном коне размером с Юпитер.
Но Мор отвлекся и проглядел главное. Возле баллисты из невидимости выпрыгнули три капсулы-хамелеона. Мгновение — и она превратилась в космический мусор, странно полыхнув в вакууме и тут же погаснув. Вспышка сорвала ОЭЗ с катера, и, обнаружив его, хамелеоны моментально накинулись на добычу, как обозленные пчелы на неловкого пасечника.
Выпущенная Мором волна смерти, грозная и неукротимая, нависла над серебристым силуэтом фаустянина. Тот лишь вскинул в руке призрачную секиру, готовясь принять последний удар, но тут из ниоткуда перед ним упал прозрачный щит размером с крейсер — это восстановился купол вокруг «Ричарда III». А прямо из обшивки судна в космос выпрыгнула бесплотная черная кошка, способная потягаться ростом с молодым быком. Шерсть ее искрилась, и она напала на волну точно на клубок бабушкиных ниток. Перенацеленная волна выпустила гроздь молний, но и они потонули в теле разыгравшейся хищницы.
Фаустянин, контроль над которым был утрачен, тут же вернулся назад. И теперь Мору наконец стало видно «Цезаря», в свите которого состояли капсулы-невидимки, старательно обстреливавшие разоблаченный катер Адмирала. Несколько модулей уже отшибло, и они, кувыркаясь, летели умирать прочь от основного судна, экипаж которого отчаянно спасал то, что пока еще уцелело. Тогда-то Мор и вспомнил о своем теле!
— Господин командующий!
Мор открыл глаза и коротко бросил:
— Отходим! Нам не устоять.
Спустя час после вынужденного бегства с преследованием у них с Адмиралом состоялся тяжелый разговор. Тот чувствовал себя виноватым и даже не искал оправданий.
— До Альфы и Омеги оставался всего шаг, но из-за вашего просчета, Адмирал, нам придется вернуться на Землю для того, чтобы поддержать боевой дух наших солдат…
— Этого больше не повторится, господин Мор! — отчеканил Адмирал, задирая подбородок и вытягиваясь по струнке перед Желтым Всадником.
— Я очень рассчитываю на это, — тонко улыбнулся Мор, поглаживая длинные, ниспадающие на плечи пряди серых волос. — Очень надеюсь, что вы меня больше не подведете и что мы наконец заполучим этих двоих. Только после этого войну можно будет считать завершенной. В нашу пользу, Адмирал.
— Но, осмелюсь спросить, кто из них все-таки Омега? Возможно, целесообразнее заслать к ним…
Мор отмахнулся:
— «Зашлю» — больше не работает. Вы же видели, сколько проверок они исхитрились придумать, да и если бы не так, то вывезти двоих незаметно наши люди не смогут. Биороботы сами не знают об Омеге, и попасться с ним — это все равно что показать пальцем.
— Я видел, как «Цезарь» включил защитное поле перед «Ричардом». Наш последний залп прошел впустую… — повинился пристыженный Адмирал, понимая, что Мор не намерен откровенничать с ним после такого досадного промаха; а ведь все были идеально подготовлены! Но кто же знал, что у баллиста в самый ответственный момент откажет сердце. — В следующий раз, господин командующий, я проведу предварительный медосмотр тех, кто будет задействован в операции.
— Медосмотр? Зачем? — удивился тот, уже всем видом намекая, что утомлен присутствием нерадивого собеседника.
— Чтобы исключить сердечные приступы и прочие неожиданности, как это случилось сегодня…
Мор рассмеялся:
— Ох, Адмирал! До чего же вы счастливый и несведущий человек! Что ж, я объясню вам на прощание. На «Ричарде Третьем» откуда-то взялся псионик невиданной силы. Он вредил нам в течение всего боя. Это не лекаришко-эмпат, тот совсем зеленый новичок. Он мешал мне, это да. Но до того псионика ему далеко. Еще там пять агентов этого засекреченного, хм… подразделения. Но и они на такое неспособны. Это вообще не человек, вообразите себе, Адмирал. Я не знаю, что он такое и откуда взялся.
— Может, он или Альфа, или Омега? — предположил Адмирал.