Командир, черноглазая разбитная брюнетка в чине лейтенанта, вскочила и через мгновение уже протягивала Буш-Яновской инъектор с какой-то жидкостью. Фаина, корчась от боли, тем временем уже сползла с сидения и стояла теперь на коленях. Быстрым и точным движением Полина впрыснула обезболивающее ей в артерию на горле. Через несколько мгновений тело гречанки расслабилось. Тяжело дыша и все еще согнувшись в три погибели, Фанни отпустила голову, прижала руки к днищу фургона и замерла.
— Ваше имя? — тихо спросила Буш-Яновская, осторожно поднимая подругу.
— Лейтенант ВО Галина Куриленко, — отрапортовала командир, к которой она обращалась.
— Благодарю, лейтенант.
— Врача?
— Обойдусь, — пробормотала Фанни, уткнувшись лицом в грудь Полины.
Вышколенные солдаты сделали вид, что ровным счетом ничего не произошло. Однако один-два любопытствующих взгляда капитан все же уловила.
— Докладывают из остальных фургонов, — сообщила Куриленко. — Наблюдения не замечено, все чисто.
— Хорошо, — Буш-Яновская погладила голову Фанни и шепнула: — Это всё после того самолета, да?
Гречанка едва заметно кивнула.
— Что говорят врачи?
Теперь Паллада лишь слабо пожала плечами.
— Два года — это не шутки, кэп… Надо лечить!
— Поль, раньше было хуже. И чаще, — пробубнила в ответ Фанни. — Так что успокойся и забудь.
— Ну вот мы и дома, — сказала Галина Куриленко. — Так, девочки, занялись контейнером! В спецхран Монтерей!
— Мне нужно связаться с Джокондой, — гречанка высвободилась из-под руки Полины. — С утра не получилось, попробую еще…
— Зона недоступности?
— Не знаю, Поля. Джо не бывает в зоне недоступности…
— Да и ты не так уж часто бываешь на Колумбах, знаешь ли! Достукивайся.
Однако связи не было. Фанни устало свернулась клубочком на кушетке в кабинете Алоизы Монтерей. Майор только-только подошла.
— Джо не выходит на связь… — дрожа от слабости, проговорила гречанка из-под локтя, под который, как под крыло, спрятала свою многострадальную голову. — Не знаю, что случилось. Другого канала у меня пока нет…
— Тебе надо отдохнуть…
— Капитан права, вам надо отдохнуть! — поддержала Полину Монтерей. — Контейнер теперь под надежной охраной, вам не о чем беспокоиться…
Паллада поднялась, взяла под руку напарницу и, не прощаясь с хозяйкой кабинета, вывела в рекреацию. Полина заглянула в Фаинины мутноватые голубые глаза.
— Поля, в Золотом у нас еще есть дело. Если ты помнишь.
Буш-Яновская тяжело вздохнула…
Созвездие Козерога, планета Клеомед, поместье Эммы Даун-Лаунгвальд. 12 июля 1001 года
Хуже и не представить удела, чем быть личным парикмахером Эммы Даун! Лизбет убедилась в этом на собственном горьком опыте. Но такова уж судьба у искусственно созданных существ, к коим она принадлежала…
…Не так уж часто выпадает свободная минутка, чтобы позволить себе вот эдак посидеть в шезлонге на веранде и полюбоваться закатом. Пока эта… как ее?.. скакала вокруг хозяйки с расческой и феном в руках, Эмма наслаждалась последними деньками теплой клеомедянской осени.
Назойливо жужжащая муха была предтечей главного нарушителя спокойствия — пухленького, похожего на детский волчок Карла Кира. Коротенькие ручки даже не могли плотно прижаться к толстым бокам бизнесмена. Лизбет исправно продолжала свою работу, но хозяйка уже не получала никакого удовольствия от осторожных прикосновений парикмахерши.
Эмма Даун, родная сестра подполковника и шефа московского ВПРУ Лоры Лаунгвальд, почти с ненавистью взглянула на визитера. А он, словно не замечая, поедал развеселыми глазами ее роскошное тело, едва прикрытое для соблюдения приличий купальником.
Эмме повезло куда больше, чем младшей сестре. Она родилась без уродств. Некоторые — да тот же Кир, к примеру — и подавно считали ее эталоном женской красоты. В отличие от тощей астенички Лоры, Эмма была не просто полноценной женщиной, но еще и получила в наследство самые лучшие черты их предков — скандинавов. Сторонники Эммы (называть ее организацию оппозиционной террористической группировкой в Содружестве стали с подачи журналистов, сама она считала своих людей кланом) гордо величали свою предводительницу Валькирией.
Ей льстило, что в рядах клана «Подсолнух» бытует миф о предках Лаунгвальд, которые принимали самое деятельное участие в установлении ныне существующего строя — равноправия полов с некоторой доминантой женщин над мужчинами. Было так на самом деле, или это лишь красивая легенда, не знала и сама Эмма. Однако старшая сестра подполковника предпочитала верить в то, что сие — абсолютная правда. Ведь это отличная реклама! В последние годы Эмма в «пиаре» не нуждалась, ее оценили по достоинству и на Земле, и во всем Содружестве. А вот на старте спорная история об участии праматерей Лоры и Эммы в «войне недоступных» или «молчаливой войне» сыграла огромную роль в их биографии…