Карл отрезал кончик громадной сигары и сунул ее в рот, намереваясь подкурить. А Эмма с досадой обнаружила сладкую щекотку в животе и немного более поспешно, чем следовало бы, отвернулась. Желание не выдать себя всегда выдавало ее с головой, и в душе Кир чувствовал себя победителем.
— Рассказывай, — она поднялась из шезлонга и набросила на себя легкое шелковое одеяние, очень похожее на древнеяпонское кимоно.
— Лора отправила за контейнером двух агентов спецотдела.
— И кто же это?
— Капитан Буш-Яновская и сержант Паллада. Они уже прибыли на Колумб и приступили к выполнению задачи…
— В чем именно состоит их задача? — Эмма подпоясалась, плавным движением ухоженной, крупной и очень красивой руки указала в сторону округлой постройки, напоминавшей до половины врытое в землю громадное яйцо.
Когда она и Кир, едва достававший ей до плеча, подошли к зданию, по одной из сторон скользнула рябь. Часть стены подобралась вверх, словно жалюзи, пропуская людей внутрь.
Здесь было тихо и свежо. Непрозрачное снаружи, изнутри «яйцо» являло собой панорамную площадку вроде мини-обсерватории. Судя по убранству, здесь находился кабинет Эммы.
— Вывезти с Колумба тот самый контейнер и доставить его на Землю.
— Ухум… — хмыкнула Эмма, незаметно покусывая губу. — Ухум… И в чем ты усматриваешь двойную игру сестры?
— За ними отправлен соглядатай-координатор, бывшая правая рука Лоры…
— Коваль?
— Она самая! Лейтенант Коваль должна проследить за тем, чтобы груз попал в руки Лоры, а вовсе не твоих людей, как было оговорено изначально. Мало того, по Лориному поручению Коваль выкрала ампулу с веществом.
— Лорочка решила обойти меня? — хохотнула Эмма и уселась за стол. — Что ж, и это на нее похоже. Ну-ну, дальше!
— И все-таки все не так плохо. Твой Антарес — клад. Вот кому ты можешь доверять.
— Снова сунул в дело свою тупую жену? Я в курсе. И более того — я одобрила этот ход. Даже если она ничем не сможет помочь, то хотя бы и не помешает. Пусть у Макса создастся иллюзия, что я даю ему в руки часть своих козырей. С Элом он всех нас подвел, и больше я не хочу поручать ему важных дел… А с Коваль, Палладой и Буш-Яновской мои ребята разберутся, и очень скоро. У меня есть человек, которым можно подменить дочку нашего славного биохимика. Вот тогда у нас и появится прямой доступ к контейнеру.
Кир блаженно выпустил колечко дыма. Балуясь, он «отметил» его центр огоньком сигары и со вздохом добавил:
— Есть еще одна сила, о которой ты должна знать. Это «Черные эльфы» генерала Калиостро.
— Думаю, Джокондой Бароччи как раз в эту минуту уже занимаются… — Эмма указала взглядом на часы, встроенные в художественное голографическое панно в простенке между громадными окнами, — мои люди в Америке.
— Все предусмотрела! — восхищенно всплеснул руками Кир. — Голова-а-а!
Даун-Лаунгвальд не стала скрывать, что комплимент ей польстил.
(Как раз в эту минуту Джокондой, напротив, не могли заниматься: ее, спящую, везли в Нью-Йорк. Точнее — вез. Это был некий Сабуко Марукани, в прошлом — сотрудник ВПРУ, разжалованный за должностные преступления и подвергшийся частичной блокировке памяти. Потеряв работу, он без лишних колебаний согласился на предложение человека Эммы вступить в «клан» и действовать в интересах оппозиции.)
— Ну, свою миссию — предупредить тебя — я выполнил. Твое дело — оперировать полученной информацией. Я удаляюсь со сцены… — Кир церемонно поцеловал руку Эммы, как это делали мужчины в древности. У него это получилось ровно с той долей естественности и непринужденности, что Даун почти поверила в его нежные чувства.
— Я думаю, что ты не потеряешь слишком много времени, если останешься на ужин. А, Карл? — Эмма слегка приподняла бровь.
— Тебе стоит лишь приказать — и я выполню любое твое пожелание.
— Да, я не приказываю, я желаю. Желаю, чтоб ты остался на ужин и рассказал мне подробнее о том, в чем ты варишься сейчас там, на Земле… Сказать откровенно, я скучаю по Стокгольму. Все-таки, это моя родина…
— Согласен остаться и поностальгировать. Правда, я думал, после всего, что я тебе расскажу, ты отправишься лично контролировать процесс…
— Механизм уже запущен. Контейнер мы получим любой ценой. Даже ценой чьей-то жизни: поверь, у меня есть и такие. Люблю фанатиков…