Не так давно президент Ольга Самшит лично поручила ему наблюдение за пришедшей к власти в Москве Лорой Лаунгвальд. Уж очень беспокоило главу Содружества близкое родство подполковника Лаунгвальд с persona non grata Эммой Даун. Кир и прежде знавал Лору, поэтому войти к ней в доверие, апеллируя к обычным человеческим слабостям (обоюдное стремление к власти, использование нужных связей друг у друга), ему оказалось несложно. Все было правдоподобно и не вызывало у подполковника ни малейших подозрений в двуликости партнера-осведомителя. Мало того: он был близко, даже очень близко знаком с ее сестрой, той самой Эммой.
Теперь начиналась настоящая Игра, и Кир заранее предвкушал потеху. Я чувствовал его настроение и даже немного завидовал ему. Лично мне происходящее весельем не казалось.
Мы все — моя тетка, я, Джоконда, Кир, Стефания Каприччо и даже сама Ольга Самшит — собрались в одной из секций Главного Компьютера. Мини-заседание было очень напряженным: нельзя было упустить ни малейшего нюанса планируемой операции.
Я понял, что для меня наступило время жестоких открытий. Оказалось, что после нашего расставания моей жене пришлось несладко. Выполняя задание в своем ведомстве, она была попросту подставлена и уволена из спецслужб. Самостоятельно изучив дело трехлетней давности, я обнаружил множество взаимосвязей, которые вели, опять же, к Лоре Лаунгвальд. И не надо было дослуживаться до генерала, чтобы понять: Фаину просто убрали с дороги. Она «невелика сошка», чтобы это дело получило огласку. На то и был расчет нового шефа московского ВПРУ.
Как же я костерил себя за то, что в течение стольких лет так и не удосужился выйти на связь с собственной женой! Боюсь только, что она бы меня и не вспомнила. Мне хорошо известно, что заключает в себе формулировка «уволена из рядов ВПРУ». И наш с нею роман был как раз одним из периодов ее активной профессиональной деятельности, а блокировать выборочно память невозможно. Конечно, она мало что помнит из нашей с нею жизни! Если помнит вообще…
Ольга, высокая полная женщина (женщина ли? многим было известно, что она гермафродит), сидела во главе президиума и выслушивала всех нас. Она не смотрела ни на кого — такова уж ее особенность.
— Джоконда с подчиненными вылетят в Москву на встречу с капитаном Полиной Буш-Яновской. Три часа назад Палладас появился у нее дома, — докладывала моя тетка. — Бароччи проинструктирует их о дальнейших действиях. Доподлинно известно, что на поиски Зила Элинора и следов контейнера Антарес направил на Землю свою жену. Так что, скорее всего, она вот-вот выйдет на Буш-Яновскую, о задании которой будет известно максимальному количеству заинтересованных лиц…
Софи Калиостро докладывала ровно, четко, но специально для президента — развернуто.
Скажу чуть короче, нежели говорила она.
План был расписан по минутам. Муж Полины Буш-Яновской, Валентин, ляжет в анабиозную камеру. Но это после того, как скрывающийся от преследования мой тесть примет его облик и соблазнит Сэндэл Мерле, жену Антареса. Сделать это: а) несложно; б) полезно для ее дальнейшего контроля и полета на Колумб.
Моя жена сейчас промышляет картежной деятельностью в Одессе («надо получше узнать об этом городе!» — пометил я у себя, устыдившись своего невежества). Девяносто девять и девять десятых процента вероятности, что память ее относительно меня заблокирована. Но если все-таки она меня узнает, я должен буду посветить ее во все. Лучше бы, конечно, не узнала. Мне совсем не хотелось бы травмировать жену подобными вестями.
Переняв ее облик (ампула Элинора была уже у меня, и Палладас подтвердил характеристики вещества), я буду должен оповестить Джоконду и ее ребят. Они усыпят настоящую Фаину и поместят ее в анабиозную камеру — туда же, где будет находиться истинный Валентин Буш-Яновский. Гражданские не должны участвовать в этой игре и рисковать. Я настоял бы на анабиозке даже в том случае, если бы не было опасности вызвать подозрения у Лаунгвальд, увидь она по нелепой случайности кого-то из двойников в неположенном месте.
Джоконда составила для меня небольшую аутогипнотическую программку для восстановления моей личности в облике Фаины. Зрительный образ-сигнал — лепная маска на фасаде дома Буш-Яновских. Маска древнегреческого театра, пол-лица смеется, пол-лица плачет. Если я не вспомню себя раньше, этот «маркер» мне поможет. Программку мы с Джо загнали мне в сознание в течение двух сеансов гипноза.