— Мистер Чейфер! — сказала я, останавливаясь перед ним. — Что случилось?
— О, мисс Макроу! — Чейфер заулыбался с непосредственностью ребенка из рекламного ролика. — Ваши двери бьются током, да так, черт возьми, что мои мозги едва не повылетали напрочь из котелка!
Утешительницы прыснули от смеха.
— Ступайте по рабочим местам! — запоминая их лица для будущего разноса, приказала я.
Девицы тут же осунулись и исчезли.
— Не может быть! Это я о дверях. Как это случилось?
— Да неважно! Я хотел выйти из помещения, но — упс! — ручка на двери шарахнула меня током. Искры из глаз, я брякаюсь в обморок. Увидь это мои подчиненные — вот смеху бы было.
Я не знала, каким образом пластиковые ручки могут биться током, но спорить с американцем не стала:
— Операция прошла успешно, кэп… — (Боже мой, как гудят ноги! А ведь прошло лишь полсмены!) — Вы доставили вашего друга в очень тяжелом состоянии, но, похоже, он выживет.
Чейфер бодро пожал мне руку.
— Как поживает мой азиат? — обрадованный известием, он слегка подмигнул.
— Давайте присядем, — предложила я, указывая на мягкий «уголок» за стеклянной отгородкой. — Снаппи — замечательный пес…
— Снаппи? Вы назвали его Снаппи? Как у Сетона-Томпсона?
Вот уж не знала, что американцы читают что-то, кроме Библии в картинках! Хотя, возможно, сетон-томпсоновские «Рассказы о животных» были первой и последней книгой, прочитанной капитаном…
— Конечно. Курьер, с которым вы прислали щенка и который забрал Грегори, сказал, что у пса хорошая родословная. Что родителей его зовут Соной и Пэри — тоже сказал… Я выбрала созвучную кличку. Снап. Вам разве не нравится?
— Очень нравится! Правда, по таким критериям дают клички лошадям, но Снап — замечательная кличка. У вас классное чувство юмора! Снап-снап! — рассмеялся он, изображая рукой челюсти. — Он сейчас здесь, с вами? В смысле — в Порт-Саиде?
— Да, конечно. Он незаменимый охранник…
— Я говорил вам об этом, а вы отказывались, помните?
— Я ведь не знала, что в вашем понимании может означать «азиат». Я представила себе пленного араба…
— Вау! — воскликнул капитан и громко, раскатисто захохотал. — Я что — изверг?
— Гм… Да, и еще, мистер Чейфер… Меня теперь зовут не мисс Макроу…
— …А доктор Макроу? Прошу извинить, доктор!
— Нет… Я не о том… Я замужем. Моего мужа зовут Кларенсом Бергером, он мой коллега. Мы с ним работаем в разные смены, сейчас он, надеюсь, выкроил время, чтобы отоспаться: вчера был особенно трудный день…
— А-а-а… — веселости капитана значительно поубавилось. Притворяться он не умел.
Во время приезда в Аргентину Луис Чейфер явно выказывал свою симпатию ко мне и, по-моему, рассчитывал, что наши отношения когда-нибудь продолжатся. Теперь его планы расстроились. Если, конечно, они были. Ну а я не могла относиться к нему как к мужчине — взрослому и серьезному. По мне, так он просто нелеп. И его нелепость прямо пропорциональна красоте. Среди русских коллег моего отца в Буэнос-Айресе (я ведь наполовину русская, наполовину француженка) бытовала шутка: «Куда податься американскому красавчику после окончания школы? Либо на подиум, либо в армию! Мозги не нужны ни там, ни там!» Я не стала бы применять это ко всем американским военным, среди них попадались разные люди, но Луиса подобное определение характеризовало очень метко. Это ведь только когда человек мечется от боли, ты забываешь о его национальности в соответствии с Клятвой Гиппократа…
— Так что там, как сержант перенес операцию? — он поспешил перевести разговор на другую тему, в то же время не желая отпускать меня.
— Капитан! — возразила я.
— Что?
— Нет, я не к вам! Харрис — капитан. По документам.
— А, это… Да просто он во время спецоперации командовал ротой. Арабы разнесли их на кусочки. Прежний командир был убит. Судя по всему, Харрис успел принять командование. А раз принял — значит, автоматически стал на то время капитаном. Поправится — вернется к сержантским обязанностям, если не повысят. У нас так, мэм! А что вы делаете в Египте, мэм? Вы изменили свое отношение к войне?
— Нет, войну я как ненавидела, так и ненавижу, капитан… Но… кому-то суждено убивать, а кому-то — лечить… Нужно разграничивать «призвания»…
— Как поживает наш заброшенный замок? Это была незабываемая экскурсия!
Мысли Чейфера скакали кузнечиками. Пресвятые угодники, до чего же он легкомыслен и хохотлив!
— Ну уж вы скажете — замок! Несчастные развалины…
Мне показалось, что капитан скрыл усмешку.