— Встать! — «Демоница» подошла к арестованному вплотную, ее коленки, обтянутые форменными черными брюками, очутились всего в нескольких дюймах от его носа.
— Яволь, фрау! Но, может быть, вы подадите мне руку для… — Шуруп снова начал ввинчиваться в переносицу. — Ну нет — и не надо, — почти простонал Дик. — Прекратите свои инквизиторские штучки, лейтенант…
Опираясь на стену, Калиостро поднялся на ноги. Стоять было невыносимо сложно, как будто весь организм одурел и в одночасье потерял все навыки, в том числе — равновесия.
«Демоница» оказалась женщиной высокой, почти одного с ним роста. Ну да, на каблуках. Она стояла почти впритык и сверлила капитана взглядом.
— Ваше звание?
Калиостро усмехнулся и покачал головой.
— Ваше! Звание! — повторно отчеканила она, и глаза ее стали наливаться змеиной зеленью.
— Госпожа лейтенант, а может, довольно разыгрывать тут фарс? Если меня сдали, то неужели я поверю, будто они не посвятили вас в самую важную часть моего досье? Катитесь-ка уже к дьяволу, вы меня достали. И ноги у вас, между прочим, некрасивые. Не носите штаны в обтяжку, они вам не идут.
Контрразведчика с размаху съездила ему по разбитой щеке, нарочно целя в рану. Дика отбросило на стену, и он едва устоял на дрожащих от слабости ногах, но все же утерся и с удовольствием отметил: слабая сторона противника найдена, брешь в заслоне пробита:
— Ну не-е-ет, Стефания на вашем месте, мэм, подольше держала бы удар… Так что, боюсь, на Демоницу вы не тянете. Так… нечисть низшего порядка… Плохо вас, псиоников, для контрразведки на Клеомеде обучают…
Она отступила и щелкнула пальцами. В камеру ввалились двое парней-вэошников, причем у того, который был выше ростом, отчетливо проступали на лице следы вырождения: тупая маска с вечно приоткрытым ртом и пустыми глазами.
— Не знал, что в местное Управление берут даже горилл-олигофренов! Или это бракованная модель киборга-охранника?
«Хоть бы этот дебил поскорей покончил со всем этим!» — как-то устало подумалось Дику.
— Займитесь им, — приказала контрразведчица.
Кожа на низком набыченном лбу «гориллы-олигофрена» съехала на затылок, волной прокатившись под бобриком коротко остриженных волос.
— И постарайся не халтурить, — напоследок посоветовал ему Калиостро.
Первые удары им нанести не удалось, потому что оба они улетели и влипли в стену, даже не успев толком коснуться пленника. Но «Демоница» не дремала и снова применила псионическую пытку. Калиостро зашатался от неимоверной боли, а потом все померкло…
* * *Клеомед, город Эйнзрог, дом биохимика Палладаса, конец июля 1002 года
— Куда ты, Алан? — встрепенулась ассистентка Леана, заметив, что шеф, только что связывавшийся с кем-то по ретранслятору в кабинете, собирается уезжать.
Палладас и сам еще не совсем четко представлял себе свои будущие действия. Да, связаться с полковником… этим, как его? Лео? Клео? Иллеоклео Вер… нет, не выговоришь… Затем… что затем? Все зацикливается на этом Иллеоклео: он непосредственный куратор проекта, над которым Палладас работает здесь уже без малого два года. Алану, съевшему собаку на разных темных делишках и общении со всевозможными темными людишками, полковник показался честным малым. Хотя он и не был в состоянии полностью выговорить регалии и имя куратора, уважение к Иллеоклео он испытывал немалое и знал, что сейчас единственная возможность спасти зятя и Буш-Яновскую — это серьезно поговорить с полковником эйнзроговского СО. Возможность зыбкая, но не полностью иллюзорная.
— Я скоро, не скучай, детка! — Алан послал мулаточке-колумбянке воздушный поцелуй.
— Алан! Стой! Я сказала, стой!
— Что? — удивился он.
— Ты никуда не поедешь!
— Леана, малышка, а ты, часом, не надышалась ли каким-нибудь веселящим газом, пока мыла пробирки, а?
Ассистентка решительно двинулась к двери:
— Ты остаешься на месте! — прорычала она и заправским жестом извлекла из-за спины плазменник. — Сидеть!
Палладас медленно, с приподнятыми руками, сел на стул.
— Ну, хорошо, сижу.
— Теперь заткнись, я думать буду.
Алан отвернулся и, скорчив мину, процедил в сторону: «Интересно, чем?»