Чезаре, Марчелло и Витторио повернулись к своей начальнице, снабжая Джо энергией, необходимой для будущих манипуляций. А энергии ей понадобится много, энергии чистой, дабы не пробыть здесь долее положенного срока.
Джоконда легко перехватила «хлысты» невидимых сил. Где чей — «эльфийке» даже не надо было задумываться, девушка наизусть знала все оттенки каждого.
— Малареда! — тихо сказала она, обращаясь к Витторио. — Концентрарцио сул лаворо! Сентито?[19]
Витторио встряхнулся. Его сознание напряглось неспроста: в этой области все окружающее вопило о проникновении чужеродной сущности. И при этом распознать сущность было невозможно. Внутренний рефери «эльфа» взбунтовался, в работе четверки появились помехи: душа и сердце не могут действовать с полной самоотдачей, когда порожденный разумом въедливый голосок критика шепчет на ухо о невозможности реализации задуманного. Витторио едва не растерял не успевшие набрать силу потоки — столь велико было его смятение.
— Хей, Порко! — голос Чезаре звучал и насмешливо, и ободряюще: когда Джоконда была не в состоянии привести в чувство кого-то из подчиненных, на выручку приходила мужская солидарность. — Каттиво поэта эсто браво критико![20] — и старший из мужчин-«эльфов» подмигнул.
Любитель орешков рассмеялся и привел себя в порядок.
Чезаре любил наблюдать за работой Джоконды. Ее энергия и методика так не походили на их с Марчелло и Витторио, а то, чем не обладаешь и по определению никогда не сможешь обладать сам, всегда интересно и вызывает разную степень зависти. Чез завидовал Джоконде с восхищением и безнадежной мечтой когда-либо объединить противоположные силы в единое русло…
Когда энергии оказалось достаточно, незримые руки «эльфийки» соткали между призрачными ладонями некий бесформенный сгусток. Чезаре видел, как тот наливается силой, будто вот-вот материализуется и станет видимым даже для неподготовленного взгляда. Разумеется, этого не произойдет, но все же…
Физическая оболочка девушки была неподвижна. И только трое окружающих ее мужчин видели охвативший начальницу смерч. Выпитый до предела, Витторио с тихим стоном опустился на колени. Чез положил руку ему на плечо, и тот благодарно дрогнул. Разговаривать сейчас было нельзя.
Часть того, чем была личность Джо, проникла в живой сгусток. Сущность обрела форму ящерки, соскользнула с нематериальной ладони и юркнула в мокрую после недавнего ливня траву. Джоконда замерла. В полной неподвижности ждали и спутники: сейчас о начальнице нужно было заботиться еще более трепетно, чем обычно.
Чезаре из любопытства отыскал снующую в траве и кустах рептилию, подключился, увидел все ее глазами… В прямом смысле побывал в ее шкуре. Да, Витторио было перед чем растеряться!
Ломброни тут же вернулся. Они переглянулись с обессилевшим Витторио. Сдержанный и аристократичный Марчелло сделал знак, мол, все мне расскажете, но потом.
Ящерка покинула зону купола, выскочила на середину дороги, замерла, приподняв переднюю лапку и вытянув вверх изящную головку. Военные из оцепления, конечно, ровным счетом ничего не увидели, но что-то почувствовали, а потому насторожились. Создания, в которые вложено столько силы, не могут оставаться незаметными, а тратить дополнительную энергию и время на «scutum» («щит») для ящерицы было нецелесообразно.
На огромной скорости, друг за другом, по шоссе пронеслись три автомобиля — два колесных и один с гравиприводом. Шины колесных переехали ящерку. Она даже не шелохнулась. Спустя минуту рептилия повернула голову, сверкнула изумрудными глазами и шмыгнула обратно, под купол ОЭЗ, который для нее преградой не являлся.
Джоконда вытянула незримую конечность, и пресмыкающееся вспрыгнуло к ней на ладонь. Женщина «выпила» ту часть себя, что подселяла в создание. Затем приложила ящерицу к браслету на реальной руке, и сущность растаяла. Три серебристые нити выстрелили в грудь каждому из спутников уже из браслета. Последний всплеск смерчика потух.
Всё.
«Черные эльфы» развернулись и молча направились к своему автомобилю. Все четверо переключились на обычный способ видения. Чезу и Марчелло пришлось тащить на себе обессиленного коллегу.
Заговорили они только в машине.
— Я увидел, но не понял ровным счетом ничего, — заявил Чезаре, который сидел за рулем. — Что скажешь, Джо?
— Санта Мария! — простонал Витторио, машинально отыскивая в кармане орешки. — Там что-то было! Клянусь папой! Там было черт знает что!
Заметив, что приятель оживился, Марчелло стал его подначивать:
— Порко, а ты у нас, оказывается, дохляк! Ну и что вы там такое увидели, коли «младшенький» чуть не отдал концы?