Внутри тут же зажглась подсветка, и оттуда дохнуло холодом.
Уложенная в ячейки, снабженные специальными прослойками для амортизации, контейнер заполняла не одна сотня ампул с содержимым цвета древесной смолы. Фанни натянула перчатку и, осторожно ухватив пальцами, подняла перед собой одну из них:
— Вот они. Теперь дело за малым: вывезти их отсюда на Землю.
«Да уж, за малым…» — скептически подумала Полина, но быстро поняла, что Паллада имела в виду то же самое: вывозить груз прямо сейчас очень опасно.
По обе стороны моста у границ купола защиты стояло по пять гравифургонов. Контейнер погрузили только в один, туда забрался весь взвод ВО и Фаина с Полиной. Монтерей уехала в своем автомобиле в противоположную сторону. На всех этих предосторожностях настояла, как ни странно, безалаберная Фанни. Однако, поразмышляв, Буш-Яновская решила, что ничего не странно: когда было нужно, ленивая и вальяжная гречанка умела собраться и выполнить все в лучшем виде — разумеется, для того чтобы ничто не мешало ей лениться дальше…
— Фанни?
Буш-Яновская привстала и встряхнула подругу за плечо. Но та, крепко зажмурившись, добела закусила нижнюю губу.
— Фанни! Что, опять?
Паллада издала тихий стон и сжала голову руками.
— Обезболивающее! Скорей дайте кто-нибудь обезболивающее! — приказала Полина.
Командир, черноглазая разбитная брюнетка в чине лейтенанта, вскочила и через мгновение уже протягивала Буш-Яновской инъектор с какой-то жидкостью. Фаина, корчась от боли, тем временем уже сползла с сидения и стояла теперь на коленях. Быстрым и точным движением Полина впрыснула обезболивающее ей в артерию на горле. Через несколько мгновений тело гречанки расслабилось. Тяжело дыша и все еще согнувшись в три погибели, Фанни отпустила голову, прижала руки к днищу фургона и замерла.
— Ваше имя? — тихо спросила Буш-Яновская, осторожно поднимая подругу.
— Лейтенант ВО Галина Куриленко, — отрапортовала командир, к которой она обращалась.
— Благодарю, лейтенант.
— Врача?
— Обойдусь, — пробормотала Фанни, уткнувшись лицом в грудь Полины.
Вышколенные солдаты сделали вид, что ровным счетом ничего не произошло. Однако один-два любопытствующих взгляда капитан все же уловила.
— Докладывают из остальных фургонов, — сообщила Куриленко. — Наблюдения не замечено, все чисто.
— Хорошо, — Буш-Яновская погладила голову Фанни и шепнула: — Это всё после того самолета, да?
Гречанка едва заметно кивнула.
— Что говорят врачи?
Теперь Паллада лишь слабо пожала плечами.
— Два года — это не шутки, кэп… Надо лечить!
— Поль, раньше было хуже. И чаще, — пробубнила в ответ Фанни. — Так что успокойся и забудь.
— Ну вот мы и дома, — сказала Галина Куриленко. — Так, девочки, занялись контейнером! В спецхран Монтерей!
— Мне нужно связаться с Джокондой, — гречанка высвободилась из-под руки Полины. — С утра не получилось, попробую еще…
— Зона недоступности?
— Не знаю, Поля. Джо не бывает в зоне недоступности…
— Да и ты не так уж часто бываешь на Колумбах, знаешь ли! Достукивайся.
Однако связи не было. Фанни устало свернулась клубочком на кушетке в кабинете Алоизы Монтерей. Майор только-только подошла.
— Джо не выходит на связь… — дрожа от слабости, проговорила гречанка из-под локтя, под который, как под крыло, спрятала свою многострадальную голову. — Не знаю, что случилось. Другого канала у меня пока нет…
— Тебе надо отдохнуть…
— Капитан права, вам надо отдохнуть! — поддержала Полину Монтерей. — Контейнер теперь под надежной охраной, вам не о чем беспокоиться…
Паллада поднялась, взяла под руку напарницу и, не прощаясь с хозяйкой кабинета, вывела в рекреацию. Полина заглянула в Фаинины мутноватые голубые глаза.
— Поля, в Золотом у нас еще есть дело. Если ты помнишь.
Буш-Яновская тяжело вздохнула…
5. Глава «Подсолнуха»Созвездие Козерога, планета Клеомед, поместье Эммы Даун-Лаунгвальд. 12 июля 1001 года
Хуже и не представить удела, чем быть личным парикмахером Эммы Даун! Лизбет убедилась в этом на собственном горьком опыте. Но такова уж судьба у искусственно созданных существ, к коим она принадлежала…
…Не так уж часто выпадает свободная минутка, чтобы позволить себе вот эдак посидеть в шезлонге на веранде и полюбоваться закатом. Пока эта… как ее?.. скакала вокруг хозяйки с расческой и феном в руках, Эмма наслаждалась последними деньками теплой клеомедянской осени.