Конан вернул улыбку и остановился, подняв руки.
— Ты думаешь, что настолько быстр?
— Нет, но в данный момент я быстрее, чем ты.
— Мы могли бы это проверить.
— Заткнитесь оба! — прошипел второй гандер, наклонив голову. — Что там? — Он указал на деревья, которые окружали их, своим мечом. Оружие дрожало в его руке, а лицо стало пепельным. — Это там.
— Что? — мягко спросил Конан, медленно опускаясь на корточки.
— Что же еще, киммериец. Демон, — прохрипел Светч, глаза его безумно засверкали, когда он рассмеялся. — Два дня назад что-то вломилось в сельский дом и убило всех, кто был внутри, всю семью, сохранив жизнь лишь младшей дочери. Ее оно утащило в эти проклятые леса. Некоторые из нас, кто был в деревне, решили настичь его. Убить, во что бы то ни стало. Но оно всегда оставалась вне нашего поля зрения. Вне досягаемости, уводя нас все глубже и глубже в эти дебри. Ни одно животное не может быть настолько умным. Так что это демон.
Мы подумали сначала, что это он, когда ты бросился на нас. Но это была просто ошибка и достаточно глупая.
Другой человек крякнул:
— Глупая, — он покачал головой.
— Я думал, что вы солдаты, — Конан пожал плечами, его тон был непримиримым, он просто объяснял. — Но я почувствовал слежку за собой. Пытался отследить его один или два раза, но он уходил от меня каждый раз. Проклятье, хитрый зверь, демон он или нет.
— Я чувствовал тоже самое, — Светч снова сверкнул зубами. Он спрятал свое лезвие. — Именно поэтому я не собираюсь убивать тебя. Но. Только если ты поможешь нам.
— Что насчет ваших товарищей?
— Мне они не нравились, в любом случае. Особенно Хрульф. Жирная свинья, всегда ворующая вино, — Светч указал на того, кого обезглавил Конан.
— Вы заплатите? — спросил Конан. Светч покачал головой:
— Нет, но мы не убьем тебя.
— Вы не смогли бы меня убить, даже если бы я был связан и пьян.
— Ну а пока ты присоединишься к нам? Безопасность в численности.
— Как говорят, почему бы и нет? Есть какие-либо возражения? — Конан посмотрел на второго гандерландца, который лишь просто пожал плечами, сосредоточив взгляд на ближайших деревьях. Тени удлинялись на тропе, когда солнце садилось. Он кивнул Конану:
— Меня зовут Ярл. Я видел тебя раньше. Ты убил жирного кофийца в Заморе.
— Мы все убивали кофийцев, — рассмеялся Светч. — И большинство из них были достаточно жирными.
— Он сделал это в полной темноте, — Ярл указал на Конана. Светч присвистнул оценивающе.
Конан рассмеялся.
— Да, было такое недавно.
— Ты произвел впечатление.
Они разбили лагерь после того, как похоронили тела павших гандеров, и Конан присел на корточки у костра, который развел Ярл, и начал чистить свой меч. Он посмотрел на Светча:
— Вы знаете хоть, как выглядит этот демон?
— Понятия не имею. Не осталось живых, чтобы рассказать об этом, поэтому мы видели только следы, что он оставил. Глубокие косые разрезы, как оставляют волк или леопард, но это не зверь. Тела не были съедены, только истерзаны.
— В Киммерии у нас есть много историй о людях, которые становятся волками в ночное время, — предположил Конан. Ярл фыркнул:
— Мы не киммерийцы. Но я вынужден признать, что ты можешь иметь свое мнение.
— Разумеется он. Демон. Но даже демоны боятся стали, — сказал Светч. — Конечно, сейчас у нас есть лишь три меча, вместо четырех, но киммериец стоит больше, чем любой из тех двух слизняков. — Он поднял свой меч и поцеловал лезвие. — И я сам стою двоих как он, так что демону лучше поскорее сдаться нам.
— Смешные вы, гандерланцы. Как те домашние обезьянки, которых продают в Заморе на каждом углу, — ухмыльнулся Конан.
Светч обнажил зубы. Ярл только покачал головой.
— Это не повод для смеха. То существо следило за нами несколько дней. Водило кругами. Оно следило и за тобой тоже, Конан. Как волк, преследующий свою жертву. Оно играет с нами. Насмехается, оставляя следы, или показывается ровно настолько, чтобы мы не прекращали погоню. Мы почти заблудились несколько раз здесь и только по милости богов не потеряли тропу.
Где-то в темноте ветка треснула под чьим-то весом. Все трое вскочили на ноги, мечи в руках, глаза всматриваются в темноту окружающую них. Звуки чьей-то тяжелой поступи донеслись до них через кустарник, и один раз Конан решил, что различил во тьме блеск чьих-то горящих глаз.
— Я голоден. Очень голоден, — голос был похож на скрип камня по стали. Он звучал на поляне, отовсюду и ниоткуда. — Очень голоден.