Затем ничего.
Тишина.
— Видите? — Ярл прошептал, не глядя на них. — Он наблюдает за нами. Слушает нас.
— Ты глупец, — Светч присел, взял ветку и сунул ее в огонь. Со своим импровизированным факелом в руке он направился в сторону, где последний раз был слышен голос. Конан последовал за ним, подняв меч.
Свет факела отбрасывал тени, когда они шли меж деревьев. Они ничего не увидели. Ничего, кроме других теней.
— Он ушел, — сказал Светч, опустив клинок.
Конан покачал головой, но ничего не ответил. Позади них Ярл вдруг закричал, когда нечто шлепнулось прямо посреди их лагеря. Светч и Конан обернулись, чтобы увидеть окровавленную голову Хрульфа, насмехающуюся над ними. Ярл указал на это и сказал:
— Он играет с нами!
— Я не помню, где мы оставили это, — пробормотал Светч. Конан вонзил меч в голову и отбросил ее обратно в темноту легким движением сильного запястья.
— Это бесполезно для нас. Пусть зверь забирает обратно, если он так голоден.
Прошло достаточно времени, прежде чем они успокоились, чтобы отправиться спать. Ярл сторожил первым, остальные погрузились в прерывистый сон. Тишина леса давила ему на нервы. Почему так тихо? Зачем они преследуют этого зверя? Перед ним вставали образы разорванной семьи, как было с его собственной. Он потерял свою жену тогда, несмотря на все ее пронзительные крики.
Демон убивал и раньше. Они не сказали об этом киммерийцу. Каждую луну новые тела. В основном путники. Запихнутые под корни деревьев или скрытые в оврагах. Существо скрывало свои убийства до той ночи два дня назад. Сельский дом был всего лишь в нескольких милях от деревни. Кто знал, что зверь станет достаточно смелым, чтобы прийти в деревню?
Как оказалось, это случилось достаточно скоро. Именно поэтому они решили охотиться на него. Ярл и его кузен Рольф, чей череп расколол Конан. По крайней мере, есть хоть кто-то, кто благодарен за все это. Светч был в тюрьме за убийство местного жителя, и ему и Хрульфу, его сокамернику, предложили за это дело свободу.
Хрульф был уже мертв. Они скоро все умрут. Если не остановятся. Покинут лес, прекратят охоту. Но из-за любви к своей семье, Ярл не сдавался. Пока не убьет зверя.
Завернувшись в плащ, взятый у одного из мужчин, которых он убил, Конан дышал ровно, но его зоркие глаза были насторожены и внимательны. Он нуждался в небольшом сне, и этого было достаточно, несмотря на дни тяжелого бегства.
Был ли это демон? Он видел подобные вещи в Заморе, так что не оставалось никаких сомнений в том, что они существуют. И даже если это было так, у него не было врожденного презрения к вере в магию и сверхъестественное, которое было у жителей юга. Сталь и огонь побеждали все, что бы это ни было. Так было всегда. Конан больше беспокоился о своих компаньонах.
Он все еще не доверял своим новым товарищам. Только в своих родных землях, как он знал, враги могут стать друзьями так легко. Не здесь, в этих цивилизованных местах. Мягкие южане таят странные обиды, и гандерландцы больше всего.
Одержимые страстным желанием, они нашли бы способ воткнуть нож ему в спину.
Конан наблюдал. И ждал.
Светч спал, беспечный, ослабивший бдительность. У него была еще более простая философия, чем у киммерийца. Спать, когда есть возможность. Биться, когда нужно. Это сложилось, когда он оказался заключенным в тюрьму. Запертый за убийство человека в честной борьбе. Такого никогда не случалось в горной стране. Жители равнин были не настолько щекотливы в этих вещах. Он должно был только что вышел оттуда. Житель холмов, как они говорят, но только не он.
Безопасность в численности.
После того, когда зверь будет мертв…
Ярл смотрел в огонь и вдруг вздрогнул, заметив краем глаза хрупкую фигуру, вышедшую спотыкаясь из темного леса, с бледной заляпанной кровью кожей, взъерошенными волосами и в пятнах засохшей грязи. Ярл поднялся на ноги, когда девушка упала по другую сторону пламени. Он знал, что должен разбудить остальных, но вместо этого присел рядом с ней, похлопывая ее по лицу, пытаясь привести в чувство. Он удивленно моргнул, когда узнал ее. Пропавшая девочка.
— Девочка? Девочка очнись! Скажи мне, как ты попала сюда!
— Кто-то нес меня. Оставил здесь, — она тихо застонала, схватив его руки, с трудом приподняв себя. Она выглядела избитой и изморенной голодом, ее ребра выступали из-под голой плоти. Кровь покрывала ее тело, и Ярл поморщился. Она не проживет долго. Не с таким количеством крови, что вытекло из нее. Он попытался успокоить ее, прижав к себе, пытаясь найти ее раны.
— Где тебе больно, девочка?
— Мне не больно, — прошептала она чуть слышно. — Я просто голодна. Очень голодна. — Она продолжала прижиматься к нему, приподнимаясь, вот ее губы коснулись уха Ярла. Он чувствовал, как она вся дрожит в его руках, и приготовился увидеть, как она умирает.