Дежурный ушёл, и в холле мы остались вдвоём с Леночкой — занятия идут вовсю, лишних людей в это время в коридорах нет.
— Спасибо, — коротко сказала Васильева, не глядя на меня — стоя перед зеркалом меж окнами, она расчёсывала взлохмаченные волосы. Книги лежали на длинной крашеной скамье, стоявшей вдоль окон.
— Не за что, — зачем-то пожал я плечами. — Его вон без меня забрали.
— Ну да, ну да, — задумчиво протянула девушка, бросив на меня быстрый взгляд. Поправила очки и вновь вернулась к расчёске. — Ну тогда мог бы и не вмешиваться. Ничего бы он мне не сделал.
— Достал всех этот Славик, — я подошёл к окну, сел на скамью — не рядом, чуть в стороне. — Меня тоже достал.
— Достал, — эхом подхватила за мной Леночка. — Но он вроде выпускается. Бурденко его не любит, значит — в Колледж вряд ли вернётся. Устроится в городе.
— А ты? — неожиданно для самого себя спросил я.
— Что — я? — рука Леночки с расчёской замерла на половине пряди.
— Ты после окончания — на работу, или останешься здесь?
— Останусь, — уверенно сказала девушка. — Если предложат. Надо быть лучшей. А не так вот, силой, как Ващенко…
Ну да, мог бы и не спрашивать… Сложно ожидать от нашей отличницы иного ответа.
— А ты? — без выражения спросила Леночка.
Эх, знала бы она, какое предложение мне сделал Власов… но болтать нельзя. Да и не стоит делить шкуру неубитого медведя, как любят говорить люди постарше. Я вот тех медведей, о которых идёт речь, и видел только на картинках — говорят, их давно уже нет. Их выжили пришлые твари, которых тоже называют «медведями», но шкура у них — дряблая и облезлая. Никому такая не нужна…
— Тоже хочу остаться, — уверенно сказал я. — Надо учиться дальше. Нельзя так, чтобы нахвататься по-быстрому — и за дело.
И с удивлением увидел, что Леночка смотрит на меня как-то… с уважением, что ли? Хм, как интересно. Выходит, я дал «правильный» ответ?
— Матвеев, а ты не безнадёжен, — удивлённо сказала девушка. — Я была уверена, что ты сразу после выпуска сбежишь в какой-нибудь Патруль или к Охотникам…
— Хотел, — честно признался я. — Но чем дальше, тем больше разных соображений…
Получилось косноязычно, но, кажется, собеседница поняла мою мысль — судя по её лицу. Похоже, я поднял свою ценность в глазах однокурсницы… Рискнуть? А, была не была!
— Лен, пойдём вечером в «Зеркала»?
— Ну ты сегодня и наглый, Владислав, — покачала головой девушка. — Как будто и не ты… А пойдём. Только потом до дому проводишь.
— В шесть вечера у входа в Колледж?
— Договорились!
Первую пару я благополучно пропустил со всеми этими заботами, на второй была специализированная физика — в моём случае по свойствам замораживаемой воды, так что очень полезный предмет, пропускать не стоит. Потом — традиционные три пары боевой практики, а значит — топать в «пожарку». Напрямик, мимо старых бараков, от Колледжа совсем близко, но по такой грязище срезать угол неохота — и я побрёл в обход, мимо своей общаги, благо время есть.
Общага стояла «спиной» к Коллежду на соседней улице Чапаева и была, на самом деле, не Колледжевской, а городской — просто из-за близости к Колледжу колдунов в ней жило большинство. Особенно тех, кто не из Вокзального или потерял родителей — а я своих вообще не помню, мне, если разобраться, Колледж полностью заменил семью ещё лет 15 назад, если не больше. Ну, по крайней мере, теперь ни на кого не оглядываюсь — хотя кто-то, помнится, говорил, что я иногда веду себя как волчонок… Если разобраться, не самое плохое сравнение.
Тут у нас почти центр города — вдоль маленькой улочки, которая больше похожа на тротуар, стоит массивное серое здание городской Управы, а прямо за ним — большой П-образный дом, в котором живёт большая часть городской «верхушки». Дорога за ним уходит направо — к нашей «пожарке» и к Базе, а дальше, собственно — Стена. Те, кто более опытные, тренируются на давным-давно заброшенных и разваливающихся деревянных домах бывшего частного сектора за Стеной, ну а для начинающих созданы условия на территории. Включая несгораемую полосу вокруг частокола.
Сейчас заметно потеплело, так что на улице хорошо — вовсю звенит капель, на южной стороне зданий вытянулись сосульки… Народу в «пожарке» обычно много — десятка три, и за тренировкой и болтовнёй несколько часов пролетели незаметно. Особенным шиком считалось работать парами: один работает огненным колдовством, второй — водным или морозным, чтобы одно нейтрализовалось другим. Точнее, шик получался тогда, когда удавалось «перебить» колдовство соперника.