Остаточных аур нет — в комнате его не было уже дня два. Интересно, куда отправили? Ну, вернётся — может, расскажет. Кстати, на тумбочке у него стоит будильник — а вот это штука полезная, воспользуюсь завтра утром. Надеюсь, хозяин не будет против.
Я приоткрыл дверцу шкафа — ничего интересного, одежда, нательное бельё. Вещами не оброс. Книги на полке — потрёпанные томики фантастики и детективов. Сейфа в комнате нет — значит, оружия не имеет, кроме пистолета, а если имеет — хранит на работе. А может, у них в Гидрострое и не нужен сейф… В общем — информации ноль.
Теперь можно и на прогулку.
Подумав, я сунул чехол с арбалетными зарядами под подушку, прихватил опустевшую сумку и вышел из комнаты. Подумал было не сдавать ключ, но дежурная аж привстала, увидев, как я выхожу, и я подал ей «грушу»:
— Спасибо! Скоро приду.
Надо бы ещё купить что-то на утро поесть. Хотя бы печенья — чай, может, на работе попью, пока не понял, как будет строиться мой день.
Дойдя по улице Молодёжи, такой же разбитой и грязненькой, до следующего перекрёстка, я поинтересовался у прохожего, где «Триада» — оказалось, совсем рядом. Как выяснилось, тут же есть и продовольственный, где я разжился кульком печенья и пачкой местного чая. Сунул их в сумку — ну, по крайней мере, утром голодным не останусь. Если чайник найду, конечно.
«Триада» оказалась приземистым небольшим зданием во дворе, окружённом типовыми серокирпичными четырёхэтажками. У входа курила группка мужчин, судя по виду — работяги. Или с гидростанции, или из какой-нибудь артели — на милицию не похожи. Хотя, поди пойми, кто работает в милиции — единой формы-то практически нет, у нас в Вокзальном что-то похожее на форму есть разве что у боевой группы городской Управы. Патруль и то без единой формы.
Я ожидал, что внутри будет накурено — но нет. Это хорошо, а то от курева голова сразу болеть начинает. Среди колдунов курящих нет вообще, а вот «старики» частенько балуются этой дрянью. А свободные столики есть, и даже не один — наверное, я рано пришёл, люди собираются позже, а тут ещё и пяти вечера нет.
Официантка, женщина лет за тридцать с осветлёнными волосами, завязанными в узел на затылке, равнодушно сообщила, что из того, что не нужно ждать, есть пельмени и жаркое, но добавила, что деньги сразу. Интересно, с завсегдатаев так же берут? Надо понаблюдать. Вообще, если разобраться, обслуживающий персонал — самые внимательные люди, они всё видят и всё знают. И, скорее всего, отлично умеют держать язык за зубами…
Я попросил принести жаркое и морс, расплатился чеками Вокзального и откинулся на спинку стула — старого, но не такого уж ветхого. Понаблюдаем…
В кафе одни мужчины. Женщин вообще нет, кроме официанток — даже странно. Хотя, если кафе облюбовали силовики — в их рядах женщин не так много, хотя встречаются, конечно. В милиции Вокзального точно есть. Почти перед всеми кружки пива или графины с крепким спиртным — ну правильно дежурная сказала, сюда приходят скорее пить, чем есть. И дела, наверное, обсуждают. Сидят группками, человека по три, иногда больше — одиночек, кроме меня, нет совсем.
Кстати, вот одна из групп собирается — официантка подошла к ним, они расплатились. Значит, можно и так — а с тех, кто ещё не знаком, берут вперёд. Ничего удивительного.
Принесли жаркое, и я приступил к еде. А разговоры других толком не разобрать — всё сливается в монотонный гомон. Ну ладно, учту на будущее… Ну так-то понятно — если кто говорит о серьёзном, то вполголоса. Хорошо слышно только тех, кто сидит с тобой за одним столом — но даже если ко мне кто и подсядет, о серьёзном говорить точно не будут. И откровенничать с незнакомым — тоже. Ну, Владька, век живи — век учись. Хоть поел — и то хорошо. Наверное, самое лучшее — идти в общагу и завалиться спать.
Я уже допивал морс, когда к столику подошли трое — не сильно старше меня, лет по 25, наверное.
— Ты погляди, Миха, нагло сидит за нашим столиком, — громко изрёк один из них, и у меня создалось ощущение, что сказано это ничуть не для тех, кто с ним, а для меня.
Глава 6
Гидрострой, 16 апреля, воскресенье, вечер
Вот тебе вместо «здрасте»…
Я поднял глаза на парней, максимально собравшись, чтобы выглядеть равнодушным. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — они явно нарываются на конфликт. Причём нарываются грубо и бесцеремонно.
Двое стрижены коротко, хотя с небритостью, третий патлатый. Одеты разношёрстно — один в кожане, второй в «армейской» куртке защитного цвета, третий в драном полушубке. Оружия не видно, но оно может быть и под полой, и в подмышечной кобуре — тут, как и у нас, в Вокзальном, ограничений на ношение короткоствола нет, главное — чтобы оружие было зарегистрировано. Пальбу, конечно, вряд ли кто поднимет без серьёзного повода, но оружие прибавляет уверенности — это я уже заметил. Особенно когда его нет у оппонента — а у меня как раз ничего подобного нет, и куртка расстёгнута — я весь на виду.