— Они пытались устроить ссору со мной в «Триаде», — честно отчитался я. — Оттуда их вывели. Видимо, они подкараулили меня, когда я шёл в общагу. Набросились втроём. Я оборонялся.
Вот так. Только правду — скорее всего, тот же Байков умеет распознавать ложь ничуть не хуже опытного колдуна, так что рисковать и врать не стоит. А вот про Андреева ни слова. Захочет — сам расскажет.
— Хорошо оборонялся, — хмыкнул мужчина лет тридцати, сидевший во втором ряду. — Обездвижил и разбил всего одну морду… Как?
— Ледяное колдовство, — прямо сказал я. — В дождь оно оказалось даже сильнее, чем я думал.
— Хренасе практикант, — процедил полковник. — Владислав, ты понимаешь, что творишь?
— А мне ждать, пока они меня порежут? — нагло поинтересовался я. — У одного был нож. А мог быть и пистолет.
— Пацан правду говорит.
О, а вот и Андреев! Решил вмешаться?
— А морду гопнику я разбил. Как раз в баре, когда они на пацана наехали, — устало продолжил Лёха, не вставая. Колдуном не надо быть — явно у него нет никакого желания раскрывать подробности, но важно то, что он всё же вступился за меня! Маленькая победа, что и говорить.
— Нож был? — спокойно уточнил Байков.
— Был.
— Хм… — полковник качнулся с пятки на мысок. — Савельев, Клименко, отбой. Вопрос снят. Ну что, тогда второй вопрос на сегодня. Познакомьтесь, — он вяло махнул в мою сторону рукой, — Владислав Матвеев, из колдовского Колледжа, к нам на практику. В рамках сотрудничества с Вокзальным.
В комнате кто-то хихикнул, а я вовсю думал.
Сработал мой вчерашний толчок, что я закинул полковнику? Прикрепит ли он меня к Андрееву? Особенно сейчас? Рисковать нельзя — лучше повторить!
Сосредоточившись, я запустил в Байкова новый «порыв» — и прошло, боли не было, восстановился организм!
— Андреев, забирай его, поработаете парой, — резюмировал полковник, и я еле сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Получилось!
А вот Лёха, похоже, принял новость без восторга.
— Григорич, это обязательно? — уточнил он, зыркнув в мою сторону.
— Да, — отрезал полковник. — И ему полезно, не дашь ему ещё кого отморозить, — он опять то ли хихикнул, то ли хрюкнул, как вчера, — и тебе, а то всё один, волк-одиночка…
— Есть, — бесцветным голосом отозвался Андреев.
— Тогда всё. Работаем по вчерашним делам, кто освободится — доложить дежурному, — махнул рукой Байков. — Все свободны.
Люди начали расходиться. Лёха подошёл ко мне, держа руки в карманах — не вынул, чтобы поздороваться. Ну и ладно, не очень и хотелось.
— Ну и что мне с тобой делать? — задумчиво сказал он, явно ко мне не обращаясь. И добавил, на этот раз уже мне: — И долго мне тебя терпеть?
— У меня командировка на две недели, — чётко ответил я. Не стал его пугать и говорить правду, про месяц. В конце концов, если что-то разузнаю раньше — она может закончиться сразу, но Андрееву об этом знать необязательно.
— Две недели, — хмыкнул Лёха. Ну да, он явно не в восторге — и Байков сказал, что Андреев постоянно один. Характер, наверное, такой — некоторые с людьми плохо сходятся. Впрочем, мне это о нём и Власов говорил. — Ладно. Иди за мной.
Мы пришли в кабинет, где уже были двое, я их видел на планёрке — сидели, разбирали какие-то бумаги. На столах тускло светили настольные лампы. Андреев прошёл к угловому письменному столу, когда-то лакированному, но сейчас облупленному, сел боком на старый стул и, открыв сейф, вытащил из него тощую папку. Бросил её на стол. Мне сесть не предложил, да было и некуда — на единственном свободном стуле в кабинете громоздились какие-то коробки.
— Готов работать — вот, работай. Дело на сегодня, — кивнул Андреев на папку. — Ознакомься, скажи, что будешь делать и как.
И с демонстративным видом открыл потрёпанную книжку, в которую вместо закладки был вложен пустой бланк.
Я взял папку, раскрыл. В ней было всего два листочка — заявление, написанное малоразборчивым почерком от руки, и отпечатанная на пишущей машинке карточка с данными какого-то человека. Мельком глянув на Лёху, отошёл к окну — там было гораздо светлее, лампу мне никто не предложил.
Заявление было от имени некоего Синицына, карточка с данными тоже оказалась на его имя — фамилия, имя, место проживания, работник пристани… В общем, на карточке ничего интересного.
Впрочем, заявление тоже не блистало. Синицын писал, что приобрёл ботинки у какого-то частника, который занимается продажей вещей с особыми свойствами, и теперь у него от этих ботинок болит голова и вообще ухудшилось самочувствие. Требовал разобраться с продавцом и заставить его вернуть деньги.