М-да… Неужели и правда милиции приходится заниматься такой вот ерундой? Хотя, раз заявление приняли — хоть и непонятно, почему, может, просто дежурный мужика пожалел, — то и отработать по нему надо. Неудивительно, что Андреев подал мне папку с таким видом — ему заниматься этим попросту лень. Это ж надо идти, искать этого Синицына, расспрашивать о подробностях, потом искать торговца… Причём торговец скорее всего пошлёт подальше — ну, продал и продал, а если у мужика от ботинок болит голова — это ж надо такое придумать! — то ему к врачу надо, который не столько голову, сколько мозги лечит, а не в милицию…
«Особые свойства»… Насколько помню городской канцелярский жаргон, с которым хоть и редко, но приходится сталкиваться — так обозначают предметы с колдовской обработкой. А Андреев молодец, он это тоже явно знает, а тут я как раз подвернулся. Не специалист, но зато примерно представляю, что такое колдовство и как это работает.
Значит, ботинки были колдовские. Либо обработка на то, чтобы не промокали, либо чтобы сносу не было — обработанная колдовством одежда и обувь служат намного дольше, а куртки иногда обрабатывают так, чтобы они держали удар ножом или звериный укус. Понятно, что такие вещи стоят дороже обычных, да и сделаны чаще всего качественней. У нас в Вокзальном все точки продажи подобного так или иначе завязаны на Колледж, а тут Колледжа нет — так что частники, и не все из них бывшие выпускники Колледжа. Есть и самородки.
Теоретически, колдовство, оставшееся в предмете, может оказывать влияние на того, кто его носит. Но я в Колледже не первый год, и знаю, что негативного влияния быть не может. Ну разве что если человек очень чувствителен к колдовству — но таких очень мало, а этот Синицын, учитывая его год рождения, даже старше Андреева. Почти 40 лет, он не из тех, кто мог получить колдовские способности или восприимчивость к ним. Типичный «старик», родившийся до войны. Как и мой новый нелюдимый напарник. Впрочем, напарник из «провалившихся», у таких колдовских способностей в принципе не бывает.
— Ну как, интересно читать? — не отрываясь от книги, поинтересовался Андреев.
— Надо поговорить с этим Синицыным и…
— Правильно, и уговорить его забрать заявление, — закончил за меня Лёха. — И пообщаться на тему, чтобы больше такую хрень не писал.
— Нет. Надо проверить его на восприимчивость к колдовству, — всё же закончил я мысль.
Андреев опустил книгу и поднял на меня удивлённый взгляд:
— Молодой, ты в конец офигел? Дежурному уже влетело за то, что он принял заяву, теперь и ты туда же? Вас чему в вашем Вокзальном учат?
— Во всём разбираться, — не удержавшись, съязвил я. Ну а правда, чего он!
— Окей, разбирайся. Ксива у тебя есть, на пристань тебя пустят. Давай, валяй, — и Андреев опять уткнулся в книгу. Из-за спины донёсся откровенный смешок — кто-то из коллег потешается.
Ах, так…
Конечно, мне выгоднее заставить Андреева идти со мной — так проще наладить с ним контакт, но, увы, я потратил на Байкова свою способность, и теперь раньше вечера нечего и мечтать о том, чтобы повторить «порыв». Но зато если я размотаю это дело сам — мои шансы втереться в доверие к нелюдимому Лёхе явно повысятся, да и среди его коллег могу получить хоть какой-то, но авторитет. Так что — работаем, даже если в итоге дело выеденного яйца не стоит…
Я вновь открыл папку, уточнил адрес Синицына и адрес торговца и, сказав «Хорошо, будет результат — доложу», вышел в коридор. Хотелось бы глянуть на лица «коллег», но оборачиваться как-то несолидно.
Выйдя на улицу, я зажмурился от яркого солнца, усиленного лежащими остатками снега. А хорошо светит, если так пойдёт — всё растает моментально. Поправил на боку арбалет — солидно, я по сути при служебном оружии. Ну что, к пристани?
Один из входов в охраняемый парк, где была пристань, находился как раз напротив бульвара — от здания милиции метров двести, а то и ближе. На проходной у меня спросили служебное удостоверение и без лишних вопросов пропустили. На вопрос, где найти Синицына — сказали, спросить в районе самой пристани.
Я зашагал по парку — узкой длинной полосе вдоль реки, заросшей деревьями. Раньше, вероятно, это было место для прогулок горожан, но сейчас вдоль берега возведена стена, хоть и не такая большая, как вокруг Вокзального или Гидростроя, и, как я понимаю, на стене стояли сигнальные обереги. Впрочем, нечисть не переносит текущей воды, а летучих тварей в наших местах не замечено — так что опасаться стоит лишь зимой, когда река покрывается льдом. Но она уже несколько лет толком не замерзает — зимы становятся всё теплее.
До пристани пришлось пройти ещё метров триста — город небольшой, всё рядом. Тут работа кипела — на небольшой площадке, где не было ограждения, хорошо просматривалась пришвартованная топливная баржа, у которой суетились люди. Там же стояли бензовозы — несуразные грузовики, большей частью внедорожные, вместо кузовов у которых установлены громоздкие цистерны, сделанные тут же, в мастерских. Часть топлива останется здесь, в Гидрострое, часть поедет к нам в Вокзальный на этих же грузовиках, что-то отправится в Ладогу…