Он захлопнул книгу, не забыв переложить закладку.
— Воняют, говоришь? Плохим, говоришь? — протянул он. Взял ботинок, понюхал, отставил. — А как по мне, даже носками старыми не особо пахнет. Нормальные ботинки.
За спиной опять хохотнули, но я не стал оборачиваться.
Андреев прав. Судя по всему, из всех присутствующих только я один способен почуять колдовство, да ещё вдобавок какое-то не такое. Для остальных это — пустой звук. Может, если тот же Лёха наденет эти ботинки — он что-то и почувствует… а может, и нет. У Синицына вполне может быть восприимчивость к определенному роду колдовства, как я и предположил с самого начала. И скорее всего, так и есть, и если «продавец» использует нетипичное колдовство — он «спалился» бы давным-давно, действуй оно на всех. Ну, или не очень давно — потому что колдунов на службе тут минимум, скорее всего большинство их на патрулях за границами города или где-нибудь на производстве. Судя по тому, что я уже видел — та же милиция обходится без них.
Так, стоп. При беглой проверке ауры Синицына я отклонений от нормы не нашёл. Колдовство реально «не такое». Вопрос — почему?
— Надо идти к этому продавцу, как его… Аксёнову. И у него проводить проверку, — отчитался я о дальнейших планах.
Если у продавца рыльце в пушку, особенно насчет колдовства — я на месте это быстро пойму.
— Иди, проверяй. До конца Героев, потом направо. Ксива есть, адрес знаешь, — и Лёха опять демонстративно открыл свою книгу.
Ах так… Ну и сиди. Сам разберусь и всё выясню.
Наверное, только опасение перегнуть палку не позволило мне хлопнуть дверью.
Между Героев и Калинина — это, получается, недалеко. За рядами серых хрущёвок, как называли «старики» эти небольшие четырёхэтажки, какими застроена половина Гидростроя (да и у нас в Вокзальном таких хватало), обнаружился тот самый небольшой частный сектор — деревянные домики с двух сторон грязной, но прямой улочки, почти все одноэтажные и построенные, похоже, давным-давно. У нас в Вокзальном частный сектор тоже есть, и тоже на окраине, недалеко от Колледжа, но там в основном новые дома — некоторые люди предпочитают жить в отдельном доме и вкладываются в его комфорт. А тут часть домов, похоже, вообще заброшена — ну да, окраина рядом, вон за разросшимися садами вздымается безликая многоэтажка, встроенная в Стену с восточной стороны. Пахло землёй, откуда-то издалека несло дымом и запахом еды, и я подумал, что с этой беготнёй совсем забыл перекусить.
Я шёл, поглядывая на номера домов, где они были, и стараясь не извозиться — грязища на улице жуткая. Нужный мне дом оказался с правой стороны примерно в середине улочки. На вид такой же, как остальные — три окна на улицу, двор огорожен сделанным из горбыля забором, справа виден сарайчик, во дворе яблони, ещё голые, и кусты.
Калитка была заперта, и я постучал. Без толку. Лишь постучав второй раз, увидел кнопку электрического звонка. Ничего себе! Впрочем, у Гидростроя с электричеством проще, чем у нас в Вокзальном — гидростанция худо-бедно, но работает.
Звонок помог — почти сразу из пристройки к домику появился человек в накинутой на плечи куртке и пошёл в мою сторону, осторожно ступая по выложенным доскам — видимо, от грязи.
— Ну? — поинтересовался он, подойдя к забору.
На вид лет до 30 — ну логично, если он колдун, скорее всего лет 25 максимум. Крепкий, коротко стриженый, ведёт себя спокойно и уверенно.
— Я из милиции. Могу поговорить с Михаилом Аксёновым? — спросил я и сам удивился, насколько легко вылетела фраза.
— Я, говори, — не удивился и не возмутился Аксёнов. — И зачем я понадобился стражам порядка?
Так. Вроде нормально. Можно продолжать. Эх, может, зря я потратил утром «порыв»? Сейчас бы он мне сам во всём признался…
— Жалоба на вас, по поводу торговли. Проводим проверку, — дружелюбно улыбнувшись, отчитался я.
— А, это тот, с ботинками, что ли? — спокойно отреагировал продавец. — Я уж думал, наша милиция такой фигнёй не занимается… Заходите.
Он открыл калитку, критически глянул на мои изгвазданные сапоги, покачал головой.
— Проходите, — кивнул он в сторону дома. — Сейчас ворота закрою.
Я, не дожидаясь, пошёл по зыбкой дощатой тропинке. Хозяин нагнал меня у дверей:
— Сапоги отряхните, вон веник… Поднимайтесь в комнату, направо.
Аккуратный… Ну хоть разуться не попросил.
Я обхлестал голым веником сапоги, вытер ноги о циновку и поднялся в дом. Обычная комната, тёплая печь, половички на полу. Чуть пахнет дымом — ещё прохладно, многие топят печи в таких домах. Хозяин, протиснувшись вперёд, развалился на стареньком диване и указал мне на табурет: