И, опять же — как говорят, как раз после неё в наш мир полезла нечисть и стали появляться новые люди, которых быстро окрестили «провалившимися». Откуда? Из других миров, вестимо.
И именно после неё стали рождаться такие как я. Те, кого называют колдунами…
Я повернулся, чтобы посмотреть время — темно, занавески с вечера задёрнуты. Щёлкнул пальцами, зажигая «светляка» — висящий в воздухе шарик света с кулак в диаметре. Комната осветилась, лишь по углам лежали тени, сразу ставшие резкими.
Семь с небольшим. Пора вставать.
Глава 1
Окрестности Вокзального, 13 апреля, четверг, день
— Смотришь, смежник?
— Смотрю, смотрю, — отозвался я. — Пока всё тихо…
— Давай следи, не хватало ещё вляпаться!
А то я сам не знаю… Задание у меня сейчас простое — высматривать движение или ауры. Дело нехитрое, главное — сосредоточиться. «Старики» такого не умеют, а вот колдуны, то есть молодёжь, делают легко. Наверное, это первое, чему учат в нашем колдовском Колледже — уметь обнаруживать то, что недоступно простому глазу…
«УАЗ», открытый, несмотря на прохладу, с подвыванием елозил по разбитой дороге. На выездах почти все автомобили открытые — для удобства стрельбы. Иногда машину мотало, но водитель был хороший, ловко выравнивал внедорожник. Потеплело ещё неделю назад, солнышко светило совсем по-весеннему, но снега лежало много, грязищи на дороге, когда-то асфальтовой, тоже хватало — зимой-то она укатана, а вот когда начнёт таять — на обычной машине и соваться не стоит.
В «УАЗике» нас было трое — я на заднем сиденье, водитель, и рядом с ним — мужик лет под сорок, с карабином, в видавшей виды кожаной куртке. Ребята из Патруля — обычно за границами Вокзального действуют они, машина тоже с их Базы. А я — «на усиление», от Колледжа. Для меня это что-то вроде практики — ну а что делать, тренироваться нужно не только внутри стен, но и на реальных выездах. Чего стоит колдун, у которого нет практики? Конечно, у нас есть свой тренировочный центр — «пожарка», огороженная забором территории на краю Вокзального, по соседству с Базой. Отрабатывать броски чего-то ударного лучше там — у меня хорошо удаётся ледяной удар, сгусток холода. Далеко швырять, правда, не получается — те, кто опытнее, могут запулить его метров на сто, а то и больше, а я пока так, вблизи… Учиться и учиться. Точнее — тренироваться. Как говорил Павел Олегович Бурденко, ректор нашего Колледжа, главное — сосредоточиться и собрать все свои внутренние силы для достижения цели. Ага, хорошо ему говорить…
Так, а вон и аура. Хорошо видна даже среди мельтешения веток. Для ауры главное — хоть какая-то прямая видимость на неё, целиком цель видеть и не надо. Движется… Судя по оттенку — зверь.
— Аура слева, на десять часов, скорее всего зверь, — доложил я строго по правилам. — Некрупный, возможно волк.
Стрелок привстал, держась за рукоять на передней панели, словно мог что-то увидеть за щетиной оголённых кустов, которыми густо поросли края дороги. Сел:
— Хорошо. Если побежит на нас — предупреди…
— Есть! — чётко ответил я. Уже вдолбили, что эти ребята любят доклады, как у них говорится, «по-военному»…
А аура отдаляется — значит, зверя мы не заинтересовали. Да у зверей тоже мозги есть — на одну машину могли бы наброситься, но на две — вряд ли.
Я оглянулся: за нами метрах в ста аккуратно двигался «колун» — огромный внедорожный грузовик с суженным капотом, действительно чем-то напоминавший топор. В кузове маячили люди.
Насколько я слышал, таких грузовиков в Вокзальном всего два, и используют их в основном как тягачи. От кого-то слышал не очень понятное словечко «эвакуатор» — наверное, его принесли к нам провалившиеся, у них много слов, смысл которых и не поймёшь с первого раза… Но грузовик и правда громадный, наверное, как тот броневик, что я во сне видел…
Но такое ощущение, что сон я всё же видел… глазами другого человека, что ли? Я же помню рассуждения — не знаю, мои или его. В Вокзальном и Гидрострое броневики есть — но они компактные, со скошенными корпусами, на то, что я видел во сне, совсем не похожи…
Так, а это что?
— Впереди движение, люди, прямо на дороге! — предупредил я, но мог бы этого и не делать — дорога стала выпрямляться, и уже и так было видно нескольких человек прямо в колее, а слева из канавы торчала кабина грузовика.
— Принято, — буркнул кожаный. — Мы, считай, на месте…
Машины замедлили ход. Наш «УАЗик» неторопливо миновал место аварии — в кювете наискосок, перекосившись, нелепо торчал ржавенький «ГАЗ» с голубой кабиной и какими-то мешками в кузове. Судя по развезённому краю дороги, задние колёса машины соскользнули с колеи, и максимум, что сумел водитель — не дать грузовику перевернуться.